А пока мы продолжали свое путешествие по второму уровню Туа-ве, разглядывая богатые особняки, отделка которых говорила о долгой истории существования обиталища знати. Мимо магазинов, совсем не напоминавших лавки первого уровня. Мимо ресторанов, отличавшихся от особняков менее вычурными, и более знакомыми очертаниями. Мимо банка, мимо уличного кафе, мимо здания театра. Мимо небольшого сквера с фонтаном в центре. Всё это было в божественном городе, существовало рядом с бедным средневековьем, царившим внизу. И чем ближе мы подходили к дворцу, тем выше и богаче становились дома. Внутрь одного из них я заглянула ради любопытства, но сразу вышла. Там также было все красиво и ярко, но отделка мало чем отличалась от сотен тысяч старых особняков на других планетах. Как бы ни шло развитие на них, но стул оставался стулом, ложка ложкой, а кровать кроватью. Потребности у всех существ, отличавшихся друг от друга лишь некоторыми внешними признаками, но имевших одинаковое строение, оставались однотипными. Поэтому даже во дворце правителя я ждала интриг Лаитерро, а не удовольствия от разглядывания очередных кушеток, картин и напольного покрытия. Туа-ве был интересен в целом, но отделка домов продолжала оставлять равнодушной. Всё, как везде. Различия были незначительными.
Перед дворцом нас вновь задержала стража. Эти были одеты в туники серебристого цвета с изображением светила, поднимающегося из голубых океанских вод. И вновь Лаитерро ответил о желании поклониться величию, теперь орайо. Насколько я поняла – это были слова-допуск, не основной, который ученый использовал еще на подлете, а этакий символический пароль для поддержания антуража.
Войдя во дворец, мы окунулись в новую имитацию. Придворные в старинных одеждах, прислуга, стражники, сановники – все они передвигались по коридорам, поднимались по лестницам, раскланивались, оборачивались вслед, шептались. Подняв руку, я провела ею сквозь дородную даму с характерными для чилайвеан заостренными чертами лица и большими, чуть выпуклыми глазами, отчего физиономии аборигенов напоминали рыбьи морды. Несильно, но всё же что-то такое в уроженцах Чилай-ве было.
- Источник находится во внутреннем дворе, - пояснял Лаитерро, ведя нас по переходам дворца. – Он всегда был огорожен и охранялся. Орайо собственноручно набирал оттуда воду и раздавал ее собравшимся горожанам в день Лиаваре. Дословного перевода нет, но суть такова, что в этот день из океана вышел первый орайо, и маленький остров, по которому он шел, разросся до размеров материка.
- Создатель, - усмехнулся Гротер.
- Точно, - рассмеялся ученый. – День Создания – это будет наиболее точный перевод. Но, как бы там ни было, правящая династия насчитывала до свержения две тысячи триста один год. Столь долгим правлением не может похвастаться даже Гориан, откуда прибыли императоры Геи. Их династии всего…
- Восемьсот семьдесят лет, - машинально ответила я, единственный чистокровный землянин в нашей маленькой компании. И если мой напарник, носивший от рождения имя – Димитар, мог считать себя землянином по отцу, то Лаитерро был чистокровный аривеец, и выслушивать от него поучения о моей родной планете было не особо интересно.
- Всё верно, - подмигнул мне липовый Адам де Роса. – Земляне почитают своих правителей…
- Сложно не почитать тех, кто спас твою планету, защищает ее и делает своих подданных равными остальному космическому сообществу в развитии, технологиях и культуре, - это уже встрял Гротер, скользнув по мне горделивым взглядом. Я хмыкнула – защитничек.
- Именно так, - склонил голову Лаитерро, то ли пряча досаду, то ли признавая правоту слов моего напарника.
Вот уж чего у нас, уроженцев Геи, не отнять, так это патриотизм и гордость за свою планету. И своего императора мы любим и почитаем, если не как святыню, то как отца родного точно. Я уже рассказывала, что сделали для Земли горианцы. Как говорила о том, что инопланетянин-император свято поддерживает привычные для человечества устои, блюдет традиции, не позволяет забыть о корнях. «Наша история – наша сила», - так говорил Его Величество, и мы помним ее. Разумеется, что-то со временем начинает забываться, но забвению предано не будет, потому что стоит лишь набрать в информаторе – история планеты, и тебе откроются события от Каменного века до современности. Земля стала Геей, но в Гориан не превратилась, и за это мы тоже ценим наших правителей. Они сохранили для нас нашу планету. Поэтому-то агрессивно реагируем на попытки посмеяться или уколоть нас, проявляя неуважение к нашему дому и нашему императору. Да здравствует Гея! Так-то.
