Разговор явно заканчивался ничем, хотя Лоррейн прекрасно понимала, как, должно быть, и Адам, что Зои Харпер что-то скрывала. Впрочем, вполне возможно, на ход их мыслей повлияло то, что рассказала о няне и личном деле подвергшейся нападению девушки Клаудия Морган-Браун. Лоррейн пыталась оставаться беспристрастной, но это давалось ей с трудом, и во многом из-за странного поведения Адама. Она решила, что именно это сбивало с толку больше всего.
– Нет, простите. Я обязательно сказала бы вам, если б знала.
– Тогда, возможно, вы захотите объяснить, для чего сфотографировали конфиденциальные документы из личного дела Карлы Дэвис? – спросила Лоррейн. Интересно, а собирался ли Адам вообще упоминать об этом? Насколько она понимала, муж рвался уйти.
Зои скривила лицо.
– Понятия не имею, – все так же убедительно заявила она. – И разумеется, я никогда не фотографировала никакие документы. Насколько я помню, последний раз я делала снимки, когда гуляла с близнецами в парке. Я хотела снять небольшое видео для их мамы. Так обычно поступают все няни.
– Боюсь, нам придется на время изъять камеру, чтобы взглянуть, – постановила Лоррейн.
Зои снова пожала плечами:
– Да ради бога. Фотокамера находится в моей комнате в доме Морган-Браун. Разбирайтесь сами.
– Адам? – Лоррейн надеялась расшевелить мужа, заставив его спросить о чем-нибудь важном.
– Вы уверены, что не фотографировали персональные данные Карлы Дэвис? – задал Адам совершенно бесполезный вопрос.
– Уверена, инспектор Скотт, – отрезала Зои. – С какой стати мне это делать? Я – няня.
– Никто и не говорил, что вы работаете кем-то еще, – глубокомысленно заметил Адам.
