Начальная школа «Миллпонд Хиз» представляла собой недавно построенное малоэтажное школьное здание на краю парка, который буквально на глазах становился белым от снега. С одной стороны школьный участок был окружен деревьями, с другой же вдоль тихой дороги дугой располагалось несколько славных особняков на две квартиры, от которых веяло сдержанной надежностью жизни, типичной для среднего класса. Детская площадка с пористым, пропитанным гудроном основанием была покрыта слоем оставшегося с ночи инея, который быстро засыпало снегом. Нарядный эффект рождественской открытки был испорчен петляющей дорожкой маленьких водянистых следов, оставивших зигзаги между различными снарядами. Следы вели к школе, будто здание с участком грубыми стежками прикрепила к земле швея-неумеха. Из одной части школы доносилась музыка, которая то стихала, то раздавалась снова. Лоррейн внимательно разглядывала ряды запотевших окон, надеясь, что слышит звуки репетиции рождественской пьесы, которые помогут им найти Зои Харпер без лишнего шума.
Когда они прошли через детскую площадку к входу с пометкой «Приемная. Для всех посетителей», Лоррейн почувствовала себя чересчур заметной в своем темном твидовом жакете. Впрочем, она еще смотрелась не так неуместно, как Адам в своем длинном черном пальто, подол которого мел пол. Ни один из детективов не выглядел так, будто имел хоть какое-то отношение к школе.
– Инспекторы уголовной полиции Скотт и Фишер, – резко бросил Адам школьной секретарше.
Девушка искренне изумилась их визиту и тут же занервничала. Никому не хотелось видеть в школе полицию, если только представители власти не пришли прочитать молодежи лекцию о безопасности дорожного движения или необходимости предотвращения преступлений в районе, и это не относилось непосредственно к их работе.
– О… – протянула секретарша при виде детективов, и ее пальцы неловко замерли над клавиатурой.
– Мы здесь, чтобы поговорить с женщиной, которая помогает сегодня в школьных делах. Ее зовут Зои Харпер.
– О, – снова произнесла секретарша.
На сей раз ей удалось выйти из оцепенения и достать книгу регистрации посетителей с полки в открытой стеклянной будке, отделявшей ее от школьного фойе. Секретарша внимательно просмотрела список фамилий посетителей, зарегистрированных сегодня, и наконец подняла глаза.
– Да, она – в классе «1B», набивает костюм осла, – сообщила девушка, снимая очки. Ее глаза вдруг резко уменьшились в размерах. Слова «набивает костюм осла» прозвучали в устах секретарши так, словно это была чрезвычайно важная деятельность, и детективам стоит уважать ее значимость и не отвлекать Зои.
– Как нам найти «1B»? – спросила Лоррейн.
– О. – Похоже, любому ответу секретарши предшествовала эта единственная гласная. – Пройдете через детскую площадку к музыкально-художественному корпусу. Войдете в первую дверь, потом – вниз по коридору, вторая дверь слева. Вам придется зарегистрироваться и получить магнитную карту для двери.
– Благодарю вас, – сказала Лоррейн, и детективы последовали инструкции.
Минуту спустя они уже шли по пустому коридору, двигаясь на запах порошковой краски и звуки песни «О, малый город Вифлеем», доносящейся из классной комнаты.
– Это ничего тебе не напоминает? – спросила Лоррейн, глядя сквозь стеклянную квадратную вставку в двери. Примерно тридцать детей сидели по-турецки на полу. Несколько ребят держали бубны, у других в руках покачивались музыкальные треугольники. Некоторые дети ковырялись в носу или грызли ногти, глядя в окно либо на странное лицо, появившееся в двери их класса. Темноволосая учительница снова заиграла на фортепиано, покачивая головой в такт музыке и пытаясь увлечь кучку скучающих детей, вверенных ее заботам.
Пройдя дальше, Лоррейн и Адам увидели класс «1B». Сквозь стекло в двери комната поначалу показалась пустой, но потом Лоррейн заметила группу из трех женщин, которые скорчились в уголке и упорно бились над причудливым существом с четырьмя неуклюжими ногами, болтавшимися в воздухе.
Как только детективы вошли, женщины разом обернулись, и Лоррейн тут же узнала одну из них – ту самую няню, с которой она кратко беседовала в доме на Сент-Хильда-Роуд. При виде инспекторов Зои залилась краской.
– Простите, что прерываем ваши праздничные приготовления, леди, – глядя на няню, произнес Адам глубоким низким голосом с большим воодушевлением, чем это требовалось.
Нарочитым оживлением он будто компенсировал что-то, подумала Лоррейн, хотя и понятия не имела, что именно. Этот тон он обычно использовал для полицейских рейдов или серьезных ситуаций, требующих мгновенных ясности и понимания. А эти три женщины, склонившиеся над – о боже, что это такое? – едва ли могли быть хотя бы незначительным поводом для чего-то подобного.
