– Теперь можете зайти, – позвала Мэри из зала после того, как оттуда вышла последняя женщина. Инструкторша подняла жалюзи на высоких окнах, и лучи низкого зимнего солнца скользнули по пыльному деревянному полу. Мэри всунула руки в серый верх от спортивного костюма и застегнула молнию, прижав тесной кофтой вздернутые груди. От Лоррейн не укрылся внимательный взгляд Адама, сосредоточившийся на груди. Это выглядело жалко.
«А вдруг на самом деле это я выгляжу жалко, замечая его внимание к другой женщине?» – спросила себя Лоррейн. Или, возможно, Адам и вовсе не смотрел на эту грудь, и она просто все себе придумала? Что ж, тогда у нее паранойя. Наверное, им в конечном счете все-таки стоит записаться на прием к другому семейному психологу.
– Итак, – решительно, будто это она собирается что-то узнать, произнесла Мэри, – Салли-Энн Фрайт.
Она разбила слова на четкие слоги, и из-за этого у Лоррейн возникло ощущение, будто бедняжка Салли-Энн по-прежнему жива. Она вспомнила мать погибшей девушки, Дафну, и то, какой странно сдержанной, контролирующей себя казалась та, несмотря на ужасную смерть дочери. «Если бы это была одна из моих девочек…» Лоррейн вздрогнула, настойчиво отгоняя от себя эту мысль. Не стоит забывать о золотом правиле любого детектива: не примерять расследуемые дела на себя. Никогда.
– Если я правильно помню, она могла родить в любой момент. Дайте-ка подумать… ну да, ей должны были сделать кесарево, не так ли? – Мэри Ноулз уставилась на Лоррейн и Адама, сосредоточенно сведя глаза к своему длинному носу. Все ее лицо было длинным, как у лошади, отметила Лоррейн.
– Да. Только вот кто-то, боюсь, опередил врачей, как вы наверняка слышали, – сказала инспектор.
– Мои дамы немного нервничают по этому поводу, сами понимаете, – ответила Мэри с таким видом, будто укоряла детективов в том, что они еще не поймали убийцу.
– Нервничают? – невпопад брякнул Адам. Он, вероятно, считал это побочным эффектом беременности.
Тонкий палец с невероятно длинным ярко-красным ногтем стал теребить прядь волос.
– Что, если он нападет снова? А вдруг это серийный убийца, который охотится на беременных женщин?
Лоррейн показалось, что голос инструкторши практически молил Адама спасти ее.
– Речь не идет о многих женщинах, – заверила Лоррейн, чтобы подчеркнуть, что это был лишь единичный случай. Конечно, чтобы раздуть объем тех скудных официальных отчетов, которыми они до сих пор снабжали прессу, несколько центральных газет откопали в Штатах похожие истории, когда младенцы вырезались из маток матерей в припадке завистливой истерии похитителей эмбрионов. Этого оказалось достаточно, чтобы разжечь спекуляции на эту тему. – У нас нет ни малейшей причины считать, что Салли-Энн стала мишенью преступника из-за беременности. То, что нам действительно помогло бы, – это если бы вы смогли рассказать нам о мисс Фрайт что-то, чего мы не знаем.
Мэри на мгновение задумалась.
– Она была милой, к ней тянулись другие посетительницы моего курса. – Голос инструкторши слегка задрожал. – И она заботилась о себе и о ребенке. Ну, сами знаете, следила за здоровьем, ела только то, что полагается. Не думаю, что беременность была запланированной, но Салли-Энн смирилась с тем, что станет матерью.
Лоррейн кивнула:
– А что насчет Аманды Симкинс? Вы ее знаете? Она ходила на ваши занятия?
– Что насчет Аманды? – засмеялась Мэри, не ответив, по сути, ни на один из прямых вопросов Лоррейн. – Она уникальна, это уж точно.
– Что вы имеете в виду под словом «уникальна»? – уточнил Адам.
– Ну, вы понимаете… Уникальна. Из тех, кто выделяется, но не обязательно благодаря чему-то хорошему.
– И каким же образом она выделялась? – не отставал Адам.
Мэри посмотрела в окно, словно это могло помочь подобрать верные слова. Потом наморщила нос.
– Она представляет собой то, что я называю «каждой бочке затычка», – произнесла она после долгого молчания. – Невесть что из себя корежит, пытается во все влезть, ужасно боится что-нибудь пропустить, отчаянно стремится быть в центре внимания. Ну, вы понимаете.
– Понимаю, – отозвался Адам, хотя по его виду Лоррейн не сказала бы, что он хоть что-то понял.
– Подытоживая свое мнение о ней, я бы назвала ее приставучей. – Мэри, похоже, осталась довольна собственным описанием.
– Когда она должна была родить? – спросила Лоррейн, вспомнив странные слова Лиама Райдера, и взглянула на Адама.
– Именно об этом я и говорю, – пояснила Мэри. – Она не беременна. Она ходит на мои занятия, считая, что это поможет ей забеременеть.
Мэри снова задумалась, а потом прошептала:
– Думаю, у них тяжелые времена, у нее и ее парня. Сами понимаете…
– Разве это не странно – ходить на курсы подготовки к родам, не будучи фактически беременной? – спросила Лоррейн. Уж ей-то это казалось по-настоящему чудным.
– Немного странно, возможно, но и каким-то совсем невероятным я бы это не назвала. Как-то давно ко мне ходила парочка дам, которые хотели отдохнуть, расслабиться. Я не собираюсь отказываться от таких клиенток.
– Этакая симуляция беременности, – бесчувственно изрек Адам.
