– Совершенно верно, – подтвердила Мэри. – Аманда как раз относится к такому типу женщин. И любит повыпендриваться. Но лишняя пятерка фунтов в неделю не помешает, а ее деньги ничем не отличаются от денег остальных посетительниц курсов.
– Не могли бы вы дать нам ее адрес? Пожалуйста, – попросила Лоррейн.
– Разумеется, нет, – запротестовала Мэри. Она спешно собрала разложенные на столе прозрачные папки с копиями документов и запихнула их в огромную сумку на длинном ремне. – Данные моих дам не разглашаются.
– Мэри, – принялся увещевать Адам, опередивший уже приготовившуюся к уговорам Лоррейн, – мы – полиция. И речь идет о расследовании убийства.
Оба детектива уставились на Мэри. Лоррейн вдруг вспомнила, что в обеденное время у Грейс назначен урок вождения, а она забыла утром дать ей чек. Адам громко, нетерпеливо прокашлялся.
– Хорошо, – сдалась Мэри, и по ее лицу еле заметно скользнул страх. – Но не говорите ей, что это я вам сообщила. Я не могу позволить себе потерять еще одну клиентку.
– Еще одну? – не подумав, ляпнула Лоррейн.
Мэри вытащила из сумки папку. Открыла ее одним щелчком и быстро нацарапала адрес в блокноте. Потом вырвала страницу и ответила:
– Ну, Салли-Энн ведь никогда больше не придет на занятия, не так ли?
– Она была в нашей комнате, Джеймс. Ты что, не слышишь, о чем я говорю? – Меня трясет. Это от гнева или от страха? Нужно выпить что-нибудь покрепче, но мне нельзя спиртное.
– И что? – Джеймс не видит в этом проблемы. – Она работает на нас, Клаудия. Теперь она живет здесь. Тебе придется привыкнуть к тому, что она будет неожиданно возникать в самое невообразимое время в самых невообразимых местах. Погоди, я еще случайно вломлюсь к ней в ванную, или мы застукаем ее милующейся с каким-нибудь парнем прямо на крыльце.
Капнув немного масла на сковородку, Джеймс жарит кусочки печени ягненка. Выглядят и пахнут они просто отвратительно.
– Искренне надеюсь, что она уже миновала этот подростковый период, – отвечаю я, немного успокаиваясь. – Поэтому-то я и хотела найти кого-нибудь постарше и, надеюсь, благоразумнее.
– Именно так. А ты спросила у нее, что она делала в нашей комнате?
– Собирала новую переносную кроватку. Ее доставили сегодня.
– О нет! – подтрунивает Джеймс. – Безусловно, этот проступок заслуживает немедленного увольнения.
Он отмахивается от меня деревянной лопаткой, а я в ответ показываю язык. Джеймс уже приготовил источающий восхитительный аромат карамелизированный соус из красного лука, на плите подогревается мягкое пюре, а в пароварке томится немного брокколи. Но эти небольшие ломтики печени выглядят не столь аппетитно, даже когда Джеймс хорошенько обваливает их в муке и опускает в масло, от чего они становятся хрустящими по краям.
– Мальчики спят без задних ног!
Мы вздрагиваем от возгласа неожиданно возникшей на кухне Зои, возвещающей о своем успехе.
– Они так сегодня наигрались, что вконец утомились.
Няня засунула руки в передние карманы своих серых обтягивающих джинсов. Сверху на ней надета выцветшая зеленая футболка и теплая толстовка на молнии. Зои выглядит намного моложе своих тридцати трех. Кожа у нее чистая, гладкая и все еще без единой морщинки, что заставляет меня чувствовать себя лет на двадцать старше няни, а не на шесть, как есть на самом деле. Я расправляю помявшийся серый сарафан, который натянула сегодня на свой живот. С этими толстыми колготками и ботильонами я выглядела не слишком плохо утром, в самом начале дня. Но долгие часы скучных, тянувшихся, казалось, бесконечно совещаний и в особенности неприятных домашних визитов сказались на моем облике не лучшим образом. Я чувствую себя усталой и раздраженной.
– Мы ходили в детский игровой клуб «Тамблз» с Пип и Лилли, – сообщает няня с такой гордостью, словно только что прогулялась по Луне. – Это было безумно весело! Меня с головой зарыли в бассейне с шариками!
Она смеется, расхаживая по кухне с важным видом, и вдруг добавляет:
– Послушайте, мне очень жаль, что я расстроила вас сегодня, Клаудия. Я не подумала об этом. Мне не следовало заходить в вашу спальню.
Джеймс выжидающе смотрит на меня. Я беру себя в руки и беззаботно бросаю:
– Да что вы, ничего страшного! С вашей стороны было очень любезно отнести за меня детскую кроватку наверх. Такая прелестная кроватка, Джеймс! Никак не могу поверить, что через каких-то пару недель у нас будет дочка!
Я глотаю вставший в горле комок. Ненавижу говорить подобные вещи, искушая судьбу. А вдруг что-то пойдет не так? Памятуя о прошлом, я смогу вздохнуть с облегчением только тогда, когда действительно прижму к груди свою здоровенькую новорожденную девочку.
– Вы можете переходить свой срок, – говорит Зои с таким видом, словно она – эксперт в подобного рода делах. – Это ведь должно произойти в пределах месяца, не так ли? Вас стимулируют, если не родите в срок сорок две недели.
– Вы правы, – отвечаю я.
