Мужчина и женщина, оба лет тридцати – тридцати пяти, о чем-то болтали, передвигая коробки с бумагами. Происходящее выглядело так, словно или ураган пронесся по этому помещению открытой планировки, или люди переезжали в другой офис.
– Надеюсь, вы не возражаете.
Лоррейн быстро показала им свое удостоверение и представилась.
– Извините за беспорядок. Обычно здесь все не так. – Во рту у женщины оказалось печенье, но она вытащила его прежде, чем заговорить. Ее шея была обмотана огромным связанным вручную шарфом, и оба сотрудника отдела пыхтели в пальто: она – в темно-фиолетовом, он – в сером, твидовом. Оба выглядели донельзя уставшими, но полными решимости. Если они планировали перетащить все коробки, громоздившиеся вокруг столов, им потребовалась бы еще пара часов работы. – Мы бегаем вверх-вниз между отделом и архивом. Поэтому и оставили дверь открытой. И поэтому мы в пальто. Внизу холодно.
– У нас – ежегодная генеральная уборка, – подхватил мужчина. – И вдобавок у нас не хватает сотрудников, так что приходится все таскать вдвоем.
Он откашлялся. Мужчина был бледным, гладко выбритым и казался довольно хлипким. Лоррейн подумалось, что женщине наверняка пришлось взять на себя основную работу по подъему тяжестей.
– Чем мы можем помочь? – спросил он.
– Я пришла по поводу Карлы Дэвис. Насколько я знаю, она значится в вашей картотеке. – Лоррейн сочла нужным улыбнуться. Это никогда не помешает.
Социальные работники переглянулись.
– Я – Марк Данн, – профессиональным тоном представился мужчина. – Социальный работник, органы опеки, – добавил он и прервался, пытаясь уравновесить количество информации, известное собеседникам друг о друге. В конце концов, Лоррейн ведь назвала свою должность – инспектор уголовной полиции.
– С ней все в порядке? – поинтересовалась женщина, подтверждая, что хотя бы она точно знала, о ком идет речь. – Да, кстати, я – Тина Кент. Социальный работник и по совместительству девушка-грузчик. – И она улыбнулась.
– К несчастью, на Карлу напали этим утром. Именно поэтому я здесь. – Черты Лоррейн исказились тем же страдальческим выражением, что внезапно появилось на лицах сотрудников органов опеки, и она кивнула в сторону пары офисных кресел.
Марк и Тина тут же рухнули в них, а Лоррейн уселась на угол стола.
– Она?.. – нерешительно произнесла Тина.
– Карла жива, но в тяжелом состоянии. К несчастью, ребенок умер.
– Боже мой… – Тина потрясенно закрыла рот ладонью.
Марк вздохнул и уронил голову на руки.
– На Карлу напали в ее квартире. Тревогу подняла подруга. Собственно, она спасла ей жизнь.
– Господи… – тихо вымолвил Марк. – Мы давно не виделись с Карлой, потому что некоторое время назад ей исполнилось восемнадцать.
Лоррейн почувствовала, что он очень тонко, деликатно умывает руки.
– А раньше Карла действительно была одной из наших подопечных, – добавил Марк. – То попадала в поле нашего зрения, то исчезала, жила в приемных семьях, что-то в этом роде.
– Но ведь она снова привлекла к себе наше внимание, вспомни, Марк. Несколько месяцев назад. – Тина говорила тихо, словно пытаясь исключить Лоррейн из обсуждения конфиденциальной информации. – Когда забеременела.
Последние слова Тина произнесла почти беззвучно, одними губами, обращаясь только к коллеге.
– Учитывая подноготную Карлы, могу предположить, что ваши усилия были сосредоточены на ее будущем ребенке, – вклинилась Лоррейн.
Тина кивнула, все еще свыкаясь с ужасным известием:
– Да, ее образ жизни явно не способствовал воспитанию ребенка. Мы работали с ней, чтобы наладить ее жизнь, подготовив к рождению малыша. Если бы Карле не удалось исправиться, нам пришлось бы вмешаться.
Тина вспотела. Она размотала свой толстый шарф. Щеки ее слегка покраснели, и она, задумавшись, запустила пальцы в волосы.
– Мы все занимались ею многие годы, – добавила Тина дрожащим голосом.
– Если не ошибаюсь, последний раз она виделась с тобой или Клаудией, так, Тина? – уточнил Марк.
– Со мной. Карлу закрепили за мной, когда врач сообщил нам о ее беременности, – выпалила Тина в отчаянии, словно все произошло исключительно по ее вине. Бедняжка уже чуть не плакала. – А познакомилась я с Карлой, когда ей было лет восемь. В то время я как раз стала квалифицированным специалистом, и ее дело было для меня одним из первых. Ее жизнь в семье оказалась просто ужасной. Извините, я на минутку. Простите.
Тина выхватила несколько бумажных носовых платков из стоявшей на столе коробки и, сделав несколько шагов к двери, вдруг потеряла самообладание и сломя голову бросилась прочь из комнаты. Ее шаги эхом отозвались в безлюдном коридоре, а рыдания, пока она мчалась к уборной, становились даже громче.
– Неделя выдалась тяжелой, – пояснил Марк.
«И не говорите!» – подумала Лоррейн.
– Вы упомянули о том, что делом Карлы занималась сотрудница по имени Клаудия. Мне нужно поговорить с каждым, кто имел отношение к этому случаю. Важно получить как можно более ясную картину того, с кем была знакома Карла, с кем она дружила, как проводила время. И все в таком духе. Мы не хотим что-нибудь упустить.
