– Нет проблем, – заверил Марк. – С Карлой все будет в порядке?
– Пока рано об этом говорить. Мы хотели с ней побеседовать, но она еще не пришла в себя. У нее очень тяжелые травмы.
Лицо Марка скривилось.
– Я работаю в социальной сфере почти тринадцать лет. Меня уже ничего не удивляет.
В офис вернулась Тина.
– Прошу прощения, – твердо произнесла она, чересчур сильно подчеркивая то, что взяла себя в руки. – Я была в очередном отпуске, когда Карлу поначалу вывели из-под нашей опеки. Ей дали муниципальную квартиру, и все, казалось, налаживалось. А потом, несколько месяцев назад, врач Карлы сообщил нам о ее беременности и о том, что Карла по-прежнему употребляет наркотики. Он же рассказал нам о ее неустойчивом психическом состоянии. Карла не из тех, кто будет бороться, если можно так выразиться.
Судя по всему, Тина успела подготовиться к разговору.
– Так в поле нашего зрения снова оказалась Карла – или, скорее, ее будущий ребенок, – добавила она.
– Мне бы хотелось, чтобы вы составили список всех, с кем, по вашему мнению, она общалась. Вспомнили все места, в которых она часто бывала, сообщили, где она достает наркотики, абсолютно все, что каким-либо образом связано с ее жизнью. Даже если вы не уверены, относится ли к делу та или иная информация, пожалуйста, включите в этот список все, что вам известно. Не знаю, сможет ли Карла прийти в себя и помочь.
Марк и Тина кивнули.
– И еще мне нужно просмотреть ее личное дело, – решительно заявила Лоррейн.
– Я могу попытаться найти его, – ответил Марк. – Хотя сейчас это будет довольно сложно. – Он обвел рукой царивший в офисе беспорядок.
– Думаю, личное дело у Клаудии, – взволнованно бросила Тина Марку. – Она вела это досье вместе со мной, и я почти не сомневаюсь, что оно у нее. Правда, сегодня Клаудия чувствовала себя неважно. Она уехала домой прямо с совещания. Думаю, она и завтра останется дома.
– А вы не могли бы дать мне ее адрес? Я съезжу к ней домой, – попросила Лоррейн.
Пара соцработников закивала, и Тина с готовностью кинулась на помощь, став ощупью искать на столе ручку и бумагу. Лоррейн знала, что сотрудники отдела опеки регулярно работали в тесном сотрудничестве с полицией – просто обычно взаимодействовали не с ее отделением и не по столь тяжким преступлениям.
Лоррейн повернулась, чтобы уйти, но в последний момент вдруг задержалась.
– Полагаю, имя Салли-Энн Фрайт ничего вам не говорит, не так ли?
Марк с Тиной переглянулись и на мгновение задумались.
– Только то, что о ней говорили в новостях, – ответила Тина. И тут ее глаза округлились, словно ей удалось прочитать мысли детектива.
– Спасибо, – на ходу бросила Лоррейн и поспешила удалиться прежде, чем они смогли засыпать ее вопросами. – Я сама найду выход.
