Я не могу отвести взгляд от того места, где они исчезли, пока Себастьян не появляется снова, его грудь тяжело вздымается от напряжения. Встретившись со мной взглядом, он качает головой. Я оседаю на землю, чувствуя, как из меня вытекает вся жизнь. Себастьян подбегает ко мне, наклоняется, чтобы обнять, но, заметив, как я съежилась и дрожу, просто опускается на колени рядом со мной.
— Все в порядке, Мия, — говорит он, сохраняя безопасное расстояние между нами. — Он уже ушел. Ты в безопасности.
Но я не чувствую себя в безопасности. Я никогда не буду в безопасности, пока он наблюдает за мной и ждет. Себастьян, шаркая, подходит ко мне и неуверенно протягивает руку, чтобы положить ее мне на плечо.
— Пойдем, — говорит он. — Мы не можем здесь оставаться.
Только тогда я понимаю, что стою, съежившись, посреди дороги. Взяв Себастьяна за руку, я позволяю ему помочь мне подняться на ноги, хотя меня все еще трясет, и я дышу прерывисто. Мне кажется, что я задыхаюсь, и как бы я ни старалась, я не могу сделать вдох.
Себастьян подводит меня к машине, открывает заднюю дверцу и усаживает на сиденье. Я вздрагиваю, когда он протягивает руку через меня, и он извиняется, показывая бутылку воды и протягивая её мне.
— Выпей. Это поможет тебе успокоиться. — Говорит он.
— Я не могу дышать, — запинаясь, произношу я.
— Знаю. Всё в порядке. Думаю, у тебя приступ паники. Просто посиди здесь, сосредоточься на глубоком дыхании, выпей воды, а я позвоню Рокси, — ответил он.
— И полиции, — тихо добавила я слабым голосом.
Он прислонился к машине и достал из кармана телефон. Пытаясь унять дрожь, я отвинтила крышку с бутылки и начала жадно пить, надеясь, что это поможет мне успокоиться, как сказал Себастьян. Вода была прохладной, и я пыталась сосредоточиться на ощущении, как она стекает по моему горлу, представляя, как она разливается по моему телу, как я успокаиваюсь, как замедляется биение моего сердца. Я закрыла глаза, но тут же снова открыла их, когда его улыбка всплыла в моих воспоминаниях.
Моё сердце начинает биться чаще, и я вновь берусь за бутылку, не в силах остановиться, пока в ней не останется ни капли. Голос Себастьяна звучит тихо и сдержанно, когда он говорит с Рокси. Внезапно я ощущаю невероятную усталость. Я очень, очень устала. Измучена. Но каждый раз, когда я закрываю глаза, он снова появляется передо мной, улыбается и называет меня своей милой певчей птичкой.
Себастьян обходит машину с другой стороны, открывает дверцу, забирается внутрь и садится рядом со мной.
— Они уже в пути, — говорит он. Его рука застывает в воздухе, как будто он хочет прикоснуться ко мне, утешить, но когда он видит возобновившийся ужас в моих глазах, он кладет ее себе на колено и придвигается ближе, чтобы я могла почувствовать уверенность в его присутствии без его прикосновений.
— Это был он? — Спрашивает он. — Тот, кто заказал тебя?
Почему-то, когда он произносит это вслух, это становится еще страшнее, еще реальнее, и я снова разражаюсь слезами. На этот раз он, не колеблясь, притягивает меня к себе, обхватывает мою голову своим подбородком и гладит по волосам, совсем как моя мама, совсем как Рокси. Может быть, он, в конце концов, не так уж и плох.
От повторяющихся движений его руки над моей головой у меня опускаются веки. Теперь, когда я в безопасности, я просто хочу исчезнуть, раствориться в воздухе и не думать больше ни о чем. Отправиться в это безопасное место забвения. Так хочется заснуть, но потом я думаю о Рокси, которая уже в пути, о полиции, которая снова захочет меня допросить, и я пытаюсь заставить себя снова открыть глаза.
Но я не могу.
Что-то давит на них. Что-то давит на все мое тело, делая мои конечности тяжелыми, и мне кажется, что они погружаются в обшивку автомобиля.
Себастьян гладит меня по волосам снова и снова.
— Тсс, — говорит он. — Тсс, все будет хорошо.
Мир тянет меня вниз, окружает со всех сторон. В моей груди снова вспыхивает паника. Рука Себастьяна больше не кажется успокаивающей. Она горячая и тяжелая, с примесью злобы, когда он проводит ею по моим волосам. Я пытаюсь отстраниться, но из моих уст вырывается только слабый стон.
— Тсс, — повторяет он. — Не говори ни слова.
СЕБАСТЬЯН
Движение автомобиля мягко покачивает её тело. Её голова лежит у меня на коленях, она расслабленно растянулась на заднем сиденье, её тело кажется таким мягким и податливым. На её губах появляется лёгкая улыбка, когда я убираю волосы с её лица. Даже в бессознательном состоянии она осознаёт, что принадлежит мне.
Моя певчая птичка наконец-то со мной.
Восторг, переполняющий меня, это изысканное волнение, подобного которому я никогда прежде не испытывал. Моя кровь бурлит и пульсирует, но она не наполнена электризующей яростью, как обычно. Я спокоен и удовлетворён, охваченный умиротворением в ожидании того, что должно произойти.
