Ресторан был выполнен в стиле Версаль и оформлен согласно его грандиозным требованиям: золоченые люстры, инкрустированные мерцающими камнями; благородная венецианская штукатурка с накладными молдингами, имитирующими колонны; обои, нежно–кремового цвета с серебряными венками и гладкая керамическая плитка, словно жидкий жемчуг, покрывающая пол. Но больше всего, в этом Версальском лоске, Алану нравилась мебель, эти помпезные диванчики и стулья, сделанные из черного дерева, обитые парчой и атласом. Он смотрел на все это с блаженным наслаждением, словно прибывая в нирване, но все–таки, Алан отдавал себе отчет в том, что жить среди этого постоянного блеска, он бы не смог, будучи бессменным консерватором.
Сегодня для семьи Гвидиче был особенный день, и Джон, по кличке Бастард, один из самых влиятельных капо, должен был стать приемником Алана – андербоссом, его заместителем и практический правой рукой. Джон был одним из лучших людей Дона, беспрекословно выполняя поставленные перед ним задачи, почитая традиции и устои семьи Гвидиче. Алан доверял ему и был доволен его покорностью и необычайной преданностью, а решение о его повышении на столь высокий уровень он принял довольно давно, ожидая лишь подходящего момента.
Бастард был посвящен в члены мафии несколько лет назад, когда Алан только вступил на должность Босса, после смерти своего отца. (Конечно, по традиции, титул не передается по наследству, от отца к сыну или на основании кровного родства, но, так как Алан соответствовал определенным требованиям и пользовался непререкаемым авторитетом, отец все же выбрал его своим приемником.).
Бастардом Джона нарекли в шутку, на одной из закрытых, семейных вечеринок, и эта кличка ему, безусловно, подходила, так как он действительно был словно отреченный, волк–одиночка, а так же не имел друзей и родственников. Он никогда не шатался в пьяных компаниях, не фигурировал в драках и разбойных нападениях, если его об этом не просили, разумеется, именно эти качества всегда ценил в нем Дон. К тому же, он всегда считал Алана – Богом мафии, идеальным Боссом и был рад служить ему, послушно и беспрекословно выполняя все поручения, и именно за личные заслуги перед семьей и безоговорочную преданность Боссу – он, наконец, стал вторым, после него, человеком.
Шесть лет назад, трое уважаемых членов семьи порекомендовали Джона Калассо (итальянца, по отцовской линии) в солдаты, и он тут же понравился Алану. Вскоре, он прошел ритуал посвящения в семью мафии, и стал ее партнером, традиционно произнеся клятву и пролив кровь на священный образ иконы. В целом, этот ритуал был не больше, чем спектакль, но для членов семьи имел огромное значение, поэтому относились к нему достаточно серьезно. Помимо рекомендации нескольких членов семьи, новичок так же должен был принять участие в убийстве (по заданию Босса), и получить одобрение от Донов других семей, убедившись в том, что они не имеют каких–либо претензий к кандидату, хотя последние требование, уже никто не соблюдал.
Спустя год, Бастард зарекомендовал себя как отличный солдат, беспрекословно исполнявший "грязную" работу и отдавая большую часть своих доходов капо и Боссу. Ему нравилась его должность, нравилась его работа и дела, которые ему поручали. В основном он занимался рэкетом и убийствами, а преимущество быть солдатом мафии заключалось в их неприкосновенности, то есть фактически уберегало от смерти и даже побоев (сделать это мог только Босс), хотя чаще всего, они все же служили пушечным мясом и их убивали направо и налево в перестрелках и мелких разборках.
В то время, один из главных капо Алана погиб в больнице от многочисленных ножевых ранений, полученных в перестрелке в районе Энглвуд, и его место тут же занял Джон Калассо, в распоряжение которого перешла огромная территория города, за которую он должен нести ответственность перед Доном.
Бастард был сдержан, немногословен и очень умен, при этом он никогда не выставлял себя умником, пытаясь произвести на Босса впечатление, скорей наоборот, он много слушал и говорил только тогда, когда его об этом просили.
Ростом он был не высок, но отлично слажен физически, а его широкие плечи и накаченные бицепсы, трудно было спрятать под одеждой. В одной из перестрелок он потерял глаз и с того времени носил на лице черную повязку, которая со временем стала его визитной карточкой, и делала его вид еще более устрашающим.
Церемония посвящения Джона Калассо продолжалась изнурительно долго, а вот все эти речи, которые с умным видом произносили члены семьи (что было обязательным на церемонии, своего рода – напутствие), порядком утомили Алана.
