Габриэлла – послушная и преданная жена, как всегда излучала свет и свое внутреннее, женское тепло, изо всех сил стараясь сделать вид, что ей интересна вся эта болтовня. Она была отличной женой, заботливой матерью и никогда не лезла в дела Алана. Много лет назад их познакомил отец, и она показалась ему идеальной партией, поэтому мужчине без особого труда удалось завоевать ее сердце. В конце концов, еще ни одна девушка не отвечала ему отказом, может быть виной всему его власть, а может – его манящие, призрачно–лазурные глаза.
Габриэлла не была красавицей, и Алан это прекрасно понимал, но он нарочно выбрал себе в жены именно такую женщину. Она была стройна, пышногруда и ненасытна в постели, поэтому вполне устраивала его, но все же, она выглядела старше Алана, который был молод и красив, на зависть всем Богам, не смотря на свои сорок семь лет.
Разумеется, девушек у него было много, хоть это и шло в разрез с правилами семьи, наложившие табу на супружеские измены, но мужчины клана все же регулярно ходили на сторону, проводя ночи в борделях, считая, что проститутки не являются «обычными» женщинами.
– Поздравляю тебя, друг мой! – Обратился он к Джону, который буквально сиял от счастья и новой должности.
– Спасибо, Дон, – как всегда сдержано ответил мужчина, держа в своих медвежьих руках бокал с шампанским, на болезненно хрупкой ножке.
– Я вижу – ты счастлив?
– Да, я рад, что стал твоим помощником.
– Ты всегда был моим помощником! Ты же знаешь это, Джон! Ты единственный член семьи, которому я могу доверить все свои грязные секреты, – улыбнувшись на последнем слове, пропел Алан.
– Да, и я ценю твое отношение ко мне, Дон.
– Да, брось, ты сегодня чересчур скромный, но ничего, скоро мы это исправим. Я уже считаю минуты, чтобы побыстрее убраться отсюда и как следует отдохнуть.
– Сегодня будет жаркая ночь! – Ехидно улыбаясь, кивал Джон, в свойственной ему манере.
– Точно, сегодня все девочки, весь алкоголь и весь этот проклятый город будут нашими!
– Леон поедет с нами?
– Ты что, сошел с ума? Ему еще рано видеть, чем мы занимаемся по ночам!
– Но ему уже восемнадцать. Пора бы начать приобщать его к нашему делу, – сказал Джон, но взгляд у Босса мгновенно помутнел. Он не любил говорить о своем сыне и тщательно скрывал от всех его гомосексуальные наклонности. Это было для Алана личной трагедией, ведь он мечтал, что когда–нибудь, сможет возложить на него свои полномочия, и со спокойной душой отойти от дел.
– Что с нашим делом? – Поспешил перевести тему Алан.
– Как я уже говорил – все готово. Нам остается только ждать.
– Ты уверен, что никто не проболтается?
– Уверен.
– Может убрать их, чтобы не было ни одного свидетеля?
– Это будет возможно, только когда все закончится.
– Да, разумеется, ты прав! В таком случае распорядись, о том, чтобы их убрали в тот же час, после того, как раздастся взрыв, и ни минутой позже, – перейдя на шепот, велел Дон, а Джон в ответ лишь послушно кивнул головой.
– И еще: проследи, чтобы в этом самолете не оказалось никого из наших людей.
Несколько дней Дан практически не выходил из дома, ограничивая свои прогулки лишь походами до магазина. Ночь с Авророй все же дала о себе знать и, не смотря на то, что они целовались не больше минуты, он чувствовал себя разбитым. Моро почти не слышал мыслей людей и не мог призвать своих духов – все это было результатом его роковой ошибки, последствия которой, вскоре, в корне изменят его жизнь.
Утром звонил Райт и просил принять одного его знакомого – Питера Джонсона. Дан, конечно, отказался, не вдаваясь в подробности, но приятель настоял на его визите, поэтому Моро пришлось сдаться и попытаться взять себя в руки.
Питер пришел раньше на четверть часа и с первых же секунд произвел на Дана наилучшее впечатление, он называл таких людей «чистыми». Разумеется, у каждого человека имеются какие–то тайны, грехи, но все же многим удается сопротивляться внутренним дьяволам, и оставаться добрыми и честными сохраняя душевное тепло, нравственную чистоту и порядочность.
– Мистер Грин очень хорошо отзывался о вас. Он рассказал мне о ваших необычайных способностях. Я, признаться честно, не очень–то верю во все это, но что–то мне подсказывает, что вы не шарлатан, мистер Моро!
– Мне приятно слышать это! И, я не шарлатан, – улыбнулся Дан.
– Разумеется, простите меня, просто хочу быть с вами честен, мистер Моро.
– И все же, не смотря на свой скепсис – вы пришли ко мне.
– Да, как я уже сказал, мистер Грин рекомендовал обратиться к вам. Он был адвокатом моего брата, и нам приходилось часто видеться. Я доверяю ему и убежден, что он не посоветовал бы мне обратиться к вам, не будь он в вас уверен, ведь Райт – хороший, честный человек, – запинаясь, робко щебетал мужчина, нервно потирая влажные ладони.
Питер Джонсон был обычным гражданином Америки, честно платившим налоги и ни разу не преступившим закон. На вид ему было лет сорок, невысокого роста, темноволосый, кареглазый, неприметный мужчина в дешевеньком, сером костюме.
– Что вы хотели узнать, мистер Джонсон?
