Вот так целых три дня я работал и гонялся за кошками, и, поскольку раз за разом терпел неудачу, мое и без того бледное лицо стало совсем мрачным. И зачем я так страдаю? Почему я зациклился на парне, хотя это даже в мои обязанности не входит?
– Что это у тебя с лицом?
– А?
– Ты ведь и без того бледный, а сейчас совсем мертвецом кажешься.
Каждое утро я покупал кимбап у старушки на станции метро, и в один из дней она впервые со мной заговорила. Она еще не была на грани жизни и смерти. Но могла видеть меня с первой нашей встречи. Потому что в ней жило желание умереть.
Вот уже несколько лет я приходил сюда каждый день, чтобы купить кимбап, но все, чем мы обменивались, – это кимбап в серебристой фольге, который она складывала в черный пакет, и деньги за него. В обычной ситуации я бы ответил, не растерявшись, но в тот момент я был наполовину не в себе. Так что я очень смутился и начал бормотать всякую ерунду:
– В последнее время я очень занят работой, но вдруг появилось еще одно дело. Я хочу подарить знакомому ребенку кота, но не могу ни поймать его, ни найти подходящее место для покупки… Ну, такие дела.
Чем больше я говорил, тем более жалким себе казался. Можно даже сказать, что почему-то я чувствовал себя дураком. Помощь тому, кто решил покончить жизнь самоубийством, основывается на степени сострадания жнеца. Помогать или нет – это его выбор. Я и подумать не мог, что буду так сильно сожалеть о своем. Впервые за долгое время я решил оказать активную помощь, но не мог понять, как поступить, еще и жаловался, что устал даже от своей обычной работы, которую мне полагалось выполнять. Как я жалок.
– Тогда попробуй установить ловушку, – мягко посоветовала старушка, выслушав мои стенания.
– Ловушку?
– Можно оставить какое-нибудь лакомство для кошки в коробке, а затем поймать ее.
– Думаете, это сработает?
– Ты такой молодой, а так негативно мыслишь! Попытка не пытка. Иначе ты точно кота не поймаешь.
Когда я бессильно улыбнулся и кивнул, старушка вдруг спросила, приду ли я и завтра. Я ответил, что, вероятно, приду. На ее морщинистом лице появилось странное выражение. По нему невозможно было догадаться, какие эмоции она испытывала.
Ей было радостно или же грустно?..
– Увидимся завтра. – Старушка, медленно шевеля губами, попрощалась.
В тот день я последовал ее совету и подобрал у супермаркета коробку. Достав из кимбапа крабовое мясо, я положил его в коробку и поставил там, где могли ходить кошки. В углу пустынного переулка я, словно караульный, стоял на страже и ждал, пока кошка попадет в мой капкан. Я отчаянно надеялся, что смогу кого-то поймать, ведь по этому переулку сновало много кошек и котят.
Однако до самого рассвета не появилось не то что кошки, но даже мыши. Посмотрев на высохшее крабовое мясо в коробке, я задался вопросом, не потому ли никто не подходил, что я положил не анчоусы. Затем из моей груди вырвался нервный стон. Никто не подходил сюда, потому что я жнец потустороннего мира. И всю ночь я об этом не догадывался! Вот же черт.
– Возьми еще это.
На станции метро, куда я непременно возвращался, стояла старушка, продававшая кимбап из маленькой сумки со льдом, а рядом с ней стояла коробка из-под обуви еще меньших размеров. Вместе с пакетом кимбапа я взял ее и оглядел, гадая, что в ней такое. Из коробки с непонятными дырками на крышке исходило едва заметное тепло.
– Вроде говорил, что ищешь кота.
– Кот?.. Это что, кот? – Повысив голос от удивления, я быстро открыл крышку.
Внутри, завернувшись в белую ткань, крепко спал черный котенок. Возможно, дело было в коробке, а может, в том, что я получил его в подарок, но душа котенка не пыталась покинуть его тело. Пока я стоял, тупо уставившись внутрь коробки, старушка заговорила, и в ее голосе я услышал легкую тревогу:
– Беспокоишься, что котенок черный? Он никакой не монстр, так что не волнуйся. Это все суеверия.
– Конечно. Но откуда у вас кот?
– Подобрала на улице, – просто ответила старушка, словно в этом не было ничего особенного.
Задаваясь вопросом, действительно ли все так и было, я неосознанно заглянул во врата жизни над ее головой. Хоть и нечетко, но ее прошлое быстро проскакивало в бреши между полуоткрытыми створками. Среди воспоминаний о семье, войне, разлуке и смерти я смог смутно разглядеть события вчерашнего дня.
На обратном пути в комнату на одного человека, где она жила, старушка увидела старика, продающего котят и щенков на улице, и, немного поколебавшись, подошла к нему. Она поглядела на котят, а затем спросила цену. Услышав безразличный ответ старика, она проверила деньги в кармане и снова некоторое время поколебалась. В конце концов я увидел, что, когда старик из великодушия предложил купить черного котенка дешевле, она аккуратно развернула скомканные купюры и протянула их ему. Ну и зачем так делать, если зарабатываешь только себе на пропитание… Я достал из кошелька немного больше денег, чем должен был за кимбап, и протянул их старушке.
– Ты мне много дал.
