Как только пара детенышей вошла в привычный им темп, их буквально оглушил рев десятков глоток. Не ожидавшие подобного покемоны едва не свалились наземь, однако, споро сумев справиться с испугом, они, не снижая скорости, синхронно обернулись. Несколько десятков грязно-серых длиннолапых обезьян мчались прямиком за ними. Большая их часть орала боевые кличи, другие лишь азартно скалились, предвкушая какую-никакую, но охоту. Но то, что заставило шерсть на холке Лаки вздыбиться, а перьевые жабры Пенни плотно прижаться к голове — это вожаки стаи. Четыре огромных, по сравнению с остальными приматами, существа бежали впереди всех. Их длинная серая шерсть, покрытая грязью и колтунами, прикрывала лишь голову и торс, оставляя все четыре лапы абсолютно лысыми. Длинные передние лапы словно целиком состояли из огромных бугрящихся мышц, и более всего напоминали бревна, в то время как задние, такие же короткие по сравнению с остальным телом, как и у более молодых особей, не уступали в мускулистости передним, а то и превосходили, учитывая то, какой мощи рывки они выдавали, перемещая эти центнеровые туши вперед.
Один из вожаков, ведущих стаю вперед, открыл свою широкую пасть, заполненную мелкими резцами с четырьмя выдающимися клыками, издав по-настоящему оглушающий вой, без труда перебивший всю стаю. Не было в нем угрожающего баса, с которым рычат Виви или Сириус. Не было и шипящих ноток, присущих Игнилу. Это был самый настоящий дикий животный визг, наждачкой проходящийся по мозгу, оставляя после себя настоящий животный ужас, напополам с осознанием: эта тварь не угрожает, а призывает. Призывает тебя бежать, дабы он мог вдоволь насладиться твоим ужасом.
— БЕЖИМ! — взвизгнула Лаки, направляя большую часть своей энергии в мышцы, а из остатков формируя наружный покров, что, как известно мышке из практики, также неплохо увеличивает выдаваемую ею скорость.
Пенни же не отставала от товарки, стараясь отдать всю свою концентрацию на правильность исполнения техники движения, будто от этого зависела ее жизнь. Впрочем, так оно и было.
Но увы, липкие нотки страха нет-нет, да поглощали разумы крох. Мысли о близкой кончине то и дело сбивали их с концентрации, а визжащие где-то позади приматы лишь разжигали их, не оставляя покемонам и шанса на полное сосредоточение. Лишь вопрос времени, как скоро крупные обезьяноподобные существа нагонят пару мелких покемонов, дабы сожрать тех в один укус. И конечно, столько лет живущие в этом пустынном плато существа прекрасно знали о методах загонной охоты.
Мелькнувшее в дали дерево, под которым располагался их временный лагерь, подарили малышкам надежду на спасение. На жизнь. Но судьба растоптала ее с особой жестокостью, когда наперерез беглецам вышла вторая группа приматов, заставив покемонов резко остановиться.
Стая медленно окружала жмущихся друг к другу крох, задорно скалясь, наслаждаясь буквально источаемым в воздух страхом. Затравленным взглядом бедняжки осматривали медленно сужающееся кольцо, и, когда до смерти оставались считанные метры, вперед вышел один из вожаков, заставив всю стаю замереть в ожидании вердикта. Подняв свою огромную лапу, покемон молча снял со спины вцепившегося в него манки, издававшего мирный храп. Недовольный фырк со стороны вожака пришелся прямо в морду так и не проснувшегося покемона, а после тот был просто брошен к ожидающим скорой смерти детенышам. Дикий ужас от созерцания массивной фигуры праймейпа сковал их, отчего ни гордая Лаки, ни жизнерадостная Пенни не могли думать ни о чем другом. Возможно, если бы Игнил или Виви чаще демонстрировали свои подавляющие ауры, то детеныши, привыкшие к подобным воздействиям, могли бы действовать куда более свободно. Могли бы попытаться выжить, или хотя бы прихватить с собой парочку хищников.
Но увы, все что они могли — смотреть, как недовольный такой жесткой побудкой манки поднимался с земли, а после с недоумением осматривал собравшихся товарищей.
— Убей, — спокойно сказал вожак, пока остальная тройка согласно закивали головами.
Заметив, наконец, перед кем находится, покемон довольно оскалился, приняв боевую позу, при помощи которой не так давно пытался отогнать красноволосого человека от своей законной добычи.
Уже было замахнувшийся манки понял, что совсем не может двинуться. Оглядев округу, он увидел сотни черных лент, сковывающих его сородичей, и даже вожаки не избежали подобной участи.
— Ге-ге-ге, — послышался неприятный хриплый смех со всех сторон.
Широкая скалящаяся морда появилась прямо из теней все еще нервно потряхивающихся крох. Красные провалы глаз внимательно осматривали всех собравшихся покемонов. С широкой оскаленной пасти капала прозрачная слюна, что растворялась в воздухе недолетая до земли.
— Как много вкусняшек! — воскликнул генгар.
Очень голодный генгар, мастер которого ни разу не кормил его душами других покемонов. Но и не запрещал ему самостоятельно охотиться на них. А как известно, что не запрещено — то разрешено.
— Отпусти! — рявкнул один из вожаков, безуспешно попытавшийся прорвать путы.
— Разорву!
— Дерись честно!
— УБЬЮ!
