Находившиеся рядом люди разом задвигались. Чьи-то руки обняли ее, помогли подняться со стула. В ушах постоянно звучало ее имя, а потом оно начало затихать, и она оказалась в машине по дороге домой.
А сейчас она стояла возле кроватки Бет. Она понятия не имела, который теперь час. Когда она ела? Когда спала? Когда в последний раз видела свою дочку? Несколько раз она слышала, как хлопала дверь. Слышала голоса соседей, с которыми до этого они очень редко разговаривали, и друзей, которых не видели годами. Постоянно звонил телефон. Она слышала, как Пол снова и снова бормочет слова благодарности. Слышала, как он отвечает на какие-то вопросы, а потом повторяет слова «без комментариев», словно опытный и хорошо подготовленный политик. Она слышала какой-то шум на улице и догадывалась, что там собрались репортеры. Но она все равно оставалась стоять здесь, возле кроватки Бет. Она понимала, что нельзя оставлять Пола расхлебывать все одного, но она слишком устала и напугана, чтобы участвовать в этом. Когда она слушала все это, у нее начинала болеть голова. Если она позволяла сознанию переключиться на мысли о Бет, мирно спящей в своей колыбели, она тут же ощущала острую боль от осознания того, что той больше нет с ними. Она видела ненависть в глазах мужчины, который ее насиловал… Чувствовала смрадный запах его дыхания… Чтобы не упасть, она схватилась за перила кроватки, впившись пальцами в теплое дерево.
Скрип половиц напомнил ей о присутствии Пола, и она обернулась.
— Скоро, — пробормотала она, хотя теперь уже не могла припомнить, что именно он ей сказал.
Пол нежно провел пальцами по ее руке и спустился на первый этаж, чтобы снова и снова смотреть в новостях ролик с их посланием.
Эбби вынула из кармана мобильный, который давно молчал, словно насмехаясь над ней. Она понимала, что должна позвонить Саймону, но понятия не имела, с чего начать. Интересно, разыскал ли его Гарднер и успел ли уже все рассказать?
Снова взглянув на свой телефон, она нашла в меню «Мои фотографии» и щелкнула на последнее фото Бет. Большим пальцем она гладила волосы на экране и старалась не думать о том, что происходит с ее дочерью сейчас. Она смотрела на телефон, словно ждала от него ответа, но в этот миг звонок в дверь вывел ее из состояния забытья. Пол открыл, но на этот раз он не сказал «без комментариев». Она слышала только звук его голоса, но слов разобрать не могла.
С гулко стучащим сердцем Эбби ринулась вниз по лестнице, моля Бога, чтобы это был Гарднер с Бет на руках. Перед приоткрытой дверью стоял Пол и с перекошенным от злости лицом шептал что-то стоящему на улице. Ступеньки, заскрипевшие под ногами Эбби, заставили его умолкнуть. Он повернулся к ней, а потом, не сказав ни слова, вернулся в гостиную. Эбби спустилась вниз и, открыв дверь, обнаружила на пороге Джен. Вид подруги, которая выглядела абсолютно серьезной, что для нее совершенно не характерно, — это было уже слишком. Джен шагнула вперед и обняла ее. С улицы раздавались какие-то крики, но Эбби не обращала на них внимания.
— Господи, Эбби, я вам так сочувствую.
Эбби прильнула к ней, стараясь удержать слезы. Через некоторое время она отступила назад, пропуская Джен, и закрыла дверь. Потом провела ее в кухню.
Там Эбби оглянулась по сторонам, словно искала себе какое-то занятие, и, взяв со стола чашку с холодным чаем, вылила его в раковину.
— Хочешь чаю?
В раковине стояла миска с остатками перетертого банана, который вчера утром ела Бет. Эбби уставилась на миску, провела пальцем по краю. Она почувствовала, как Джен подошла и, взяв ее под локоть, увела к кухонному столу.
— Я сама сделаю, — сказала Джен.
Эбби села и положила руки ладонями вниз на пеструю скатерть стола, чтобы они не дрожали. Джен ничего не говорила, и тишину кухни нарушали только звуки, связанные с тем, что она наливала и кипятила чайник, вынимала чашки из буфета и стучала ложечкой по фарфору, помешивая заварку.
Наконец она села рядом с подругой за стол и взяла ее за руку.
— Ну, как ты себя чувствуешь?
Эбби взглянула в глаза Джен и лишь едва заметно мотнула головой. Как можно описать, что она сейчас ощущает? Джен понимающе кивнула.
— Прости. Дурацкий вопрос.
Эбби сделала глубокий вдох и предприняла попытку улыбнуться. Она понимала, что при других обстоятельствах, если бы ей самой пришлось кого-то утешать, она тоже задала бы этот вопрос, каким бы банальным он ни казался.
— Я никак не могу поверить… Все время думаю, что это какая-то ошибка. Что с Бет все хорошо, она лежит себе в постельке, а это кто-то другой… — Эбби прикусила кусочек кожи, болтавшийся на разбитой губе. — Я постоянно проверяю, поднимаюсь наверх и заглядываю в ее кроватку — вдруг она каким-то чудом там появится? — но все напрасно.
— Я тебя понимаю, — сказала Джен, гладя ее по руке.
Эбби видела, что глаза ее наполняются слезами, и сдержала рыдания. Джен сжала ее руку и отпустила. Эбби промолчала о том, что еще произошло. Что эти люди сделали с ней. Просто не смогла. Она не могла произнести это вслух.
— Что сказала полиция?
Эбби устало потерла руками лицо.
