Выше я говорил о том, чего нам удалось добиться. И коснулся одного компромисса, на который пришлось пойти. Но он был, разумеется, далеко не единственным. Было бы, наверное, неправильно умолчать и о его цене, и об остальных компромиссах.
Итак, чего нам добиться не удалось?
Прежде всего, нам не удалось полностью перекрыть каналы внеконкурсного предоставления Правительством месторождений для разработки. Перечень исключений из конкурсности нами был сокращен, но ряд лазеек сохранился.
В частности, сохранилось право Правительства не проводить конкурс, если "интересы обороны и безопасности государства требуют заключения соглашения с конкретным инвестором" (правда, нам удалось вставить оговорку, что это возможно только в случае, если соответствующее положение предусмотрено законом, устанавливающим перечни участков недр, на которые распространяется режим СРП). Тем не менее, понятно, что это - просто типичная лазейка. Ведь если применительно к какому-то объекту всерьез стоит вопрос об интересах обороны и безопасности государства, то ни о каком СРП - вообще не должно быть речи.
Сохранилось и право Правительства не проводить конкурс в случае, если переговоры с инвестором по подготовке проектов соглашений были начаты до вступления закона о СРП в силу.
И ничего не удалось сделать уже с просто полнейшим абсурдом- возможностью перевода на режим СРП тех участков недр, которые уже разрабатываются на иных условиях. Таким образом, в России узаконен невиданный в цивилизованном мире вариант соглашений о разделе продукции, так как нигде больше СРП не применяются к уже разрабатываемым участкам недр. И понятно: если месторождение уже разрабатывается и есть недропользо-ватель, обязавшийся работать на условиях лицензии, то государству нет никакого смысла заключать с ним гра-жданско-правовое соглашение, тем более без конкурса. Не получается, нерентабельно - верни лицензию и иди вместе со всеми на конкурс. Суть цивилизованного режима СРП - на конкурсных началах привлечь инвестора, предлагающего лучшие условия для государства. Наш же российский вариант, как нетрудно понять, дополнительно открывает необъятный простор для коррупции - возможность делать бесценные подарки тем или иным действующим недропользователям...
Освобождение недропользователей от таможенных пошлин при ввозе в страну оборудования мы из закона исключили. Но, тем не менее, определенная протекция зарубежному производителю сохранилась - освобождение инвестора от взимания НДС и акцизов при ввозе товаров и услуг зарубежного производства (нам удалось лишь более четко описать, о каком именно оборудовании идет речь - не о любом вообще "необходимом", а только строго в соответствии с технической документацией проекта). При этом нормы об обязанности Правительства предусматривать в соглашениях определенную протекцию российскому производителю остались недостаточно четкими и обязывающими.
И один из оставшихся ключевых дефектов закона -отсутствие жесткого регулирования расходов недро-пользователя, полностью компенсируемых российским сырьем. Все самые главные "детали" в этом вопросе-остались на усмотрение Правительства. А право исполнительной власти на произвол в самом ключевом вопросе, естественно, стимулирует инвестора: а) к коррумпированию Правительства при подготовке соответствующих положений о порядке списания затрат; б) к затратному экономическому подходу, в том числе к закупкам максимально дорогого зарубежного оборудования.
Таким образом, несмотря на то, что основные, наиболее опасные дефекты закона нам в согласительной комиссии удалось исключить, тем не менее, и в скорректированном варианте сохранился ряд лазеек, стимулирующих недропользователей к коррумпированию власти и получению от нее персональных преимуществ, и, соответственно, позволяющих исполнительной власти, хорошо мотивируемой такими "инвесторами", действовать в ущерб интересам страны.
В значительной степени эти дефекты компенсируются двумя введенными нами положениями закона.
Во-первых, о возможности перевода на режим СРП лишь тех месторождений, которые разрешены к переводу на этот режим специальными законами (см. Приложение 1, ст.2 п.З). Это позволяет обществу и его Парламенту еще на этапе принятия решения о разрешении перевода месторождения на режим СРП проводить необходимые экспертизы для оценки целесообразности таких действий и оговаривать все необходимые требования к будущему соглашению.
Во-вторых, о необходимости утверждения специальными законами самих соглашений, если они заключаются для разработки месторождений на континентальном шельфе, в исключительной экономической зоне и на участках, связанных со стратегическими интересами государства, а также соглашений, заключенных без проведения конкурса или аукциона (см. Приложение 1, ст.б п.1 абз.2).
Важно отметить, что эти нормы являются компенсирующими дефекты закона лишь при понимании обществом масштаба вопроса и степени необратимости принимаемых решении, а также при наличии представляющего общество ответственного Парламента.
