Гермес идет быстрым шагом. Мне пришлось бежать, чтобы догнать его. У меня даже нет времени на то, чтобы рассмотреть город Аид, в который мы попали, выйдя из здания суда. Из того, что вижу, делаю вывод, что архитектура древняя. Большие базальтовые глыбы создают внушительные стены, дома высотой не более трех этажей кажутся огромными, крыши плоские, улицы мощеные и узкие, без машин, на поворотах дорог появляются небольшие площади, а кое-где красные гранатовые деревья добавляют лесной колорит. Тем не менее, местные жители, будь то крылатые божества или нет, имеют разные цвета кожи: тысячу оттенков алого, синего, серого, жемчужного или зеленого. Я даже вижу нимф, с которыми никогда раньше не сталкивалась: сапфировых, рубиновых, изумрудных, алмазных… С более четкими очертаниями, чем у лесных.
Жители замирают, встречая на пути Гермеса. Мы не остаемся незамеченными: я являюсь единственной тенью в округе, а он обладает особым свечением олимпийца.
– Тебе не следовало, – начинаю говорить я, все еще потрясенная.
– Только не говори, что ты предпочла бы переродиться? – отвечает Гермес, не сбавляя скорости.
– Это в любом случае то, что должно произойти!
– Что-то не так.
– А может, это была просто моя судьба! – кричу я, останавливаясь.
Бог-посланник замедляется, прежде чем повернуться.
– Аид решит.
Я вздыхаю, неуверенная.
– Ты хорошо ладишь с дядей?
Гермес морщится, делая усталый жест. Черт возьми, не знаю, во что он играет, но у меня нет ни малейшего желания оказаться в центре всего этого. Гермес верен Зевсу, а Зевс и Аид, как известно, не очень ладят друг с другом.
– Он выслушает меня, – заявляет он.
В этот же момент группа адских божеств агрессивно обращается к богу-посланнику, не приближаясь к нему.
– Возвращайся к себе, сын Зевса!
Гермес выглядит беззаботно, не реагируя на крик.
Это катастрофа. Его здесь все ненавидят, а он надеется отстаивать мои права? Не хочу тешить себя надеждой.
– Плохой из тебя адвокат, – говорю я, смирившись.
– Следуй за мной, упрямица.
Он завершает фразу улыбкой, которой, вероятно, хочет успокоить, но от которой становится тревожно. Мы снова отправляемся в путь и через несколько минут оказываемся на площади, усеянной колоннами, поддерживающими статуи, и красными гранатовыми деревьями, полными фруктов. Они напоминают о том, что у меня урчит в животе. Надо было потребовать еды в суде. Сомневаюсь, что он захочет остановиться сейчас, когда мы приближаемся к ступеням дворца Аида и Персефоны.
Входной портик настолько монументален, что я замираю, несмотря на то, что уже увидела множество невероятного с тех пор, как прибыла в Эреб. Для царства мертвых это место полно жизни. Жители города перемещаются пешком или по воздуху. Царит шум, напоминающий о собраниях ведьм на Поляне. Мы пересекаем внутренний дворик портика и, проходя мимо огромной двустворчатой двери из темного дерева с золотыми бра, сталкиваемся с существом, несущимся прямо на нас. От неожиданности я отпрыгиваю в сторону. Змей, шипящих над головой существа, достаточно, чтобы расчистить ему дорогу, без того, чтобы он этого требовал. В то же время глаза цвета крови, четыре полуощипанных крыла, кожа цвета хаки и клыки, торчащие из кривого рта, на первый взгляд не вызывают симпатии.
– Прекрасной ночи, Сфено, – приветствует Гермес.
– Заткнись, сын Зевса, – выплевывает существо, не останавливаясь.
Бог-посланник не реагирует на такое отношение. Он говорит мне:
– Лучше не связывайся с Горгонами. Эти три сестры… хотя, нет, две, очень опасны.
«Три сестры. Нет, две». Не знаю, кто такая Сфено, но ощущаю сочувствие к ней. Я не отвечаю Гермесу. На самом деле, все, о чем могу думать, это о другой реальности, в которой возвращаюсь из этого измерения и рассказываю о нем сестрам.
Мы входим в освещенный факелами тронный зал – судя по подиуму, на котором стоит не одно кресло, а двухместная скамья из черного дерева, отделанная золотом и серебром. В нем кипит суета. К стенам приставлены высокие лестницы, а пепельные нимфы, судя по вихрям сероватой пыли, составляющей тела, сидят на верхней перекладине, не боясь упасть. Они протирают тряпками прямоугольные окна в стенах. Одни божества беседуют, делают заметки и просматривают каталоги, судя по тысячестраничным булыжникам, которые держат в руках. Другие суетятся перед парой статуй царствующей четы, украшая их золотыми и серебряными повязками, драгоценными украшениями и малиновыми тканями.
– Гермес?
Женский голос, впервые с тех пор, как мы оказались в Подземном мире, звучит радостно. Это Персефона, окруженная свитой, состоящей из нимф. Она выделяется из толпы ретро-костюмом пастельно-розового цвета с черным лакированным поясом. Ее стиль просто безумен! Длинные каштановые волосы собраны в косы и усыпаны цветами. Требуется несколько секунд, чтобы понять, что они сделаны из драгоценных камней и металлов. Когда я встретила богиню на свадьбе Эллы, живые цветы были частью ее наряда, и она даже заставила их распуститься по всей Поляне в середине осени.
– Что ты здесь делаешь? – улыбаясь, удивляется она.
