Мое сердце сжимается. Мы много веселимся, я думала, что они снова шутят, но они выглядят серьезными.
– Что с вами происходит?
Гермес хмурится.
– Напомни свое имя.
– Цирцея! Перестань, это не смешно!
Черт возьми, что-то не так, я чувствую это! Я осматриваюсь. Все замерли и с беспокойством смотрят на меня. Сердце начинает биться быстрее. Больше не слышно ни ветра, ни птиц. Я отступаю, чувствуя панику. Что-то не так!
Мероэ выходит из дома, и ее немедленно останавливает голос матери.
– Зови на помощь!
Меня тошнит. Я умерла? Почему у меня в голове возникла эта мысль? Я падаю на колени, теряю зрение и больше ничего не слышу.
Когда снова открываю глаза, меня окружает тьма Эреба. В груди по-прежнему тесно, и я задыхаюсь. Что только что произошло? Это было видение? Все было так реально! Я все еще чувствую запах жареного, руки Гермеса и смех Медеи. Я вышла из этого… сна, но не вернулась во дворец Аида.
Сажусь на корточки, чтобы прийти в себя.
Анжелия, Эмма, Одиссей и Евдор, Медея. Они все еще в моем сердце, и я чувствую, что потеряла их навсегда. Горе душит меня. Они ненастоящие, я должна помнить об этом.
– Не оставайся в Эребе, – произносит голос надо мной.
Пламя факела, который он держит в руке, частично освещает его белую кожу и красные глаза. Гипнос опускается надо мной, его огромные крылья окружают нас. Его голос эхом отдается в моей голове. Великан, бог сна, чудесная и тревожная сущность Эреба, кажется, хочет присесть рядом со мной.
– Не оставайся в Эребе, судьба заманивает тебя в ловушку, – повторяет он.
Я встаю на ноги. Я была убеждена, что это предложение предвещало мою смерть, но разве оно не относилось к этому моменту? Трон Забвения отправил меня в Эреб.
– Как мне выбраться отсюда?
– Если погрязнешь в мечтах, никогда не выберешься.
– Я не в мечтах, а здесь, перед тобой.
Гипнос склоняет голову набок.
– Ты уверена в этом?
Клянусь Гекатой… Я очень хорошо помню, как попала сюда после того, как села на Трон Забвения, но нахожусь ли сейчас в новом видении?
– Как я могу быть в этом уверена?
– Откуда я могу это знать?
– Если пойду прямо вперед, я выберусь отсюда или попаду в другое видение?
Гипнос поднимает крыло.
– Попробуй.
Он не очень-то мне помогает! Но он здесь, чтобы помочь мне ведь так? В любом случае, он предупреждает меня. Я прохожу под его крылом и двигаюсь вперед. Я забыла, кем была во сне. Больше не было ни ведьм, ни богов. Это напоминало истории, придуманные Мероэ, о другой, фантастической жизни. Может быть, выход в том, чтобы не забывать, кто я такая?
– Я Цирцея, я Цирцея, я Цирцея…
Боль в боку становится пронзительной. Я тащу себя по полу спальни. Пол раскален, половицы опасно прогибаются. Дым поднимается к потолку. Кашляя, я подползаю к двери. Огонь охватывает все. Я должна выбраться! Моя рана все еще кровоточит, несмотря на то, что пытаюсь остановить ее заклинанием. В коридоре выпрямляюсь и бегу, согнувшись. Дерево трещит. Надеюсь, лестница еще держится. Когда подхожу к ней, меня поражает зрелище: центральный дом Поляны полыхает. Все статуэтки проводниц разбиты, стены охвачены пламенем, бронзовая статуя Гекаты плавится, а крыша дымится. Лестница шатается, когда ступаю на нее, прижав одну руку к бедру.
Оказавшись внизу, хочу выбежать на улицу, когда меня останавливает тело, лежащее рядом с кухней. Шатаясь, подхожу к нему и замедляюсь, когда узнаю тетю Зельду.
– О нет, Зельда, – шепчу, тщетно пытаясь сдержать слезы.
Часть крыши обрушивается на главный вход, заставляя меня выбраться наружу. Вид снаружи апокалиптический. Мы не смогли выиграть эту войну, и это моя вина. Я не справилась со своей задачей. Дрожа, я оглядываюсь. Поляна охвачена пламенем, деревья рушатся одно за другим, сад ароматических растений исчез.… обугленные тела ведьм лежат на земле.
Потрясенная, бреду, пошатываясь, в поисках какого-нибудь знака, который мог бы дать хоть каплю надежды. Но то, что обнаруживаю, заставляет упасть на колени. Издаю крик, с трудом перевожу дыхание, и зажимаю рот окровавленными руками, прежде чем снова закричать.
Сгоревшие заживо Элла и Мероэ, привязанные к столбу.
Боль разрывает меня. Повторяю заклинания воскрешения, которые никогда не срабатывали, молю Гекату вмешаться, зная, что это невозможно, она слишком долго находится в Преисподней, и изнемогаю, умоляя судьбу все исправить.
– Ну и ну!
Зевс появляется всего в нескольких шагах от меня.
Я выпрямляюсь, подавленная горем. На нем костюм безупречно белого цвета. Наэлектризованные волосы рассыпаются ореолом вокруг головы. В руке он держит молнию, которой уничтожил Поляну.
– Полегче, Цирцея!
Он делает шаг ко мне и приседает на разумном расстоянии.
– Не волнуйся, ты не пропустила финал, он еще впереди. Ты сможешь стать свидетелем казни последнего предателя.
Зевс встает и щелкает пальцами. Из земли появляется золотая клетка. Внутри – согнутое тело Гермеса, стоящего на коленях, в его торс воткнуты золотые прутья, из ран капает ихор. Я издаю рыдание, не в силах сдержать его. Он мучается в агонии, не имея возможности умереть.
– Он… он ваш сын!
