– Но разве можно так много увидеть со второго этажа автобуса?
– Вы когда-нибудь ездили на втором этаже деревенского автобуса? Даже когда он идет на скорости тридцать пять миль в час, кажется, будто он еле ползет. Оттуда все видно очень хорошо и очень долго. Внизу за окнами мелькают кусты, и скорость кажется выше, потому что предметы находятся ближе. Это – во‑первых. А во‑вторых, у нее фотографическая память. – Он рассказал им то, что поведала ему миссис Уинн.
– Стоит ли сообщить об этом в полицию? – спросила миссис Шарп.
– Нет. Это ничего не доказывает, а лишь объясняет, откуда девочка могла про вас узнать. Когда ей понадобилось алиби, она вспомнила о вас и рискнула, рассчитывая, что вы не сможете доказать, что в то время были в другом месте. Кстати, какой стороной вы обычно подводите машину к двери?
– Когда я вывожу ее из гаража или въезжаю с улицы, то обычно ставлю ее правой стороной к двери, так из нее проще выходить.
– Так, значит, та сторона, где краска на переднем колесе темнее, обращена к воротам, – заключил Роберт. – Получается, она видела следующую картину: траву и разделяющуюся надвое дорожку; машину, у которой одно колесо отличается от других; двух весьма примечательных женщин; круглое чердачное окошко в крыше. Со дня, когда она использовала то, что запомнила, – то есть того дня, когда ее якобы похитили, – прошло больше месяца, и у нее была тысяча шансов против одного, что вы не сможете с точностью сказать, чем занимались в тот день и где были.
– Насколько я понимаю, – сказала миссис Шарп, – у нас еще меньше шансов определить, чем в то время занималась она и где была.
– Да, шансы у нас невелики. Как вчера вечером заметил мой друг Кевин Макдермот, ничто не мешало ей быть где угодно, хоть в Сиднее. Однако сегодня я настроен более оптимистично, нежели в пятницу утром. Теперь нам гораздо больше известно об этой девочке. – Он пересказал дамам содержание бесед в Эйлсбери и Мейнсхилле.
– Но если полиция так и не установила, чем она занималась весь месяц…
– Полиция была нацелена на проверку ее показаний. В отличие от нас, полицейские не опираются на предположение о том, что вся ее история – от начала до конца ложь. Полиция все проверила, и у нее нет особых причин сомневаться. У девочки незапятнанная репутация, а допросив ее тетю в Мейнсхилле, полиция выяснила, что каникулы девочка проводила вполне невинно: ходила в кино и каталась по окрестностям на автобусах.
– А по-вашему, что она делала? – спросила миссис Шарп.
– Думаю, она с кем-то познакомилась в Ларборо. На мой взгляд, это самое очевидное объяснение. С него, пожалуй, и следует начать наше собственное расследование.
– Как нам нанять агента? – поинтересовалась миссис Шарп. – У вас есть кто-нибудь на примете?
– Ну… – замялся Роберт, – мне в голову пришла мысль: не позволите ли вы мне пока самому продолжать расследование, прежде чем нанять профессионала? Знаю, что…
– Мистер Блэр, – перебила его старая дама, – вас без предупреждения и едва ли не против желания втянули в это неприятное дело, и вы были очень добры, делая для нас все, что возможно. Но мы не можем ожидать, что ради нас вы превратитесь в частного сыщика. Мы небогаты, с трудом сводим концы с концами, но, пока у нас есть хоть какие-то деньги, мы заплатим за услуги. Неправильно превращать вас в… как его бишь? – Секстона Блейка [7] ради нашей выгоды.
– Возможно, неправильно, но эта роль мне очень даже по вкусу. Поверьте, миссис Шарп, я не планировал делать это целенаправленно, чтобы сэкономить ваши средства. Вчера вечером, возвращаясь домой, я так радовался своим успехам и вдруг понял, что мне ужасно не хочется передавать это дело кому-то другому. Это стало чем-то вроде личной охоты. Пожалуйста, позвольте мне…
– Если мистер Блэр желает и дальше этим заниматься, – перебила Марион, – думаю, нам стоит от всей души поблагодарить его и принять его предложение. Я знаю, что он чувствует. Я бы и сама хотела поохотиться.
– Не сомневаюсь, что рано или поздно мне все равно придется передать дело профессиональному сыщику, неважно, хочу я того или нет. Например, если след выйдет далеко за пределы Ларборо. У меня слишком много дел, чтобы оставлять их. Но пока поиск ведется в нашей округе, я хочу вести дело сам.
– Как вы думаете его вести? – поинтересовалась Марион.
– Ну, я подумывал начать с кофеен. В Ларборо, я имею в виду. Во-первых, их не так много. А во‑вторых, мы знаем, что она там бывала. По крайней мере, поначалу.
– Почему вы говорите «поначалу»? – спросила Марион.
– Когда она познакомилась с нашим гипотетическим мистером Икс, то могла начать обедать в других местах. Но до этого она сама платила за обед. Девочки ее возраста, как правило, предпочитают выпить чашечку кофе и съесть булочку, даже если у них есть деньги на обед из двух блюд. Поэтому я сосредоточусь на кофейнях. Буду показывать официанткам «Эк-Эмму» и тактично, как умеет только провинциальный юрист, попробую вызнать, видели они эту девочку у себя в заведении или нет. Ну что, звучит разумно?
– Вполне, – сказала Марион.
Роберт повернулся к миссис Шарп:
