Обойдя вокруг дома, группа исследователей вернулась и, смеясь и жестикулируя, принялась описывать увиденное товарищам. Роберт услышал, как Марион что-то пробормотала себе под нос. Наверное, выругалась. Она относилась к тому типу женщин, которые умеют превосходно ругаться. Она поставила поднос с хересом на стол и как будто забыла о нем; ей стало не до гостеприимства. Роберт сгорал от желания порадовать ее каким-нибудь решительным и дерзким поступком, как в пятнадцать лет мечтал спасти возлюбленную из горящего здания. К несчастью, он ничего не мог поделать с осознанием того, что теперь, когда ему уже за сорок, разумнее было бы дождаться приезда пожарных.
Пока он медлил и злился на себя и на тех хамоватых созданий во дворе, объявились пожарные в лице высокого молодого человека в достойном сожаления твидовом костюме.
– Невил! – прошептала Марион, наблюдая за развитием событий.
Невил окинул группу взглядом, полным невыносимого превосходства, и гости будто бы слегка поникли, но явно намеревались стоять до конца. Мужчина в спортивной куртке и полосатых брюках, очевидно, готовился устроить сцену.
Невил еще несколько секунд мерил их молчаливым взглядом, затем что-то достал из внутреннего кармана. При первом же движении его руки гостей охватило странное смятение. Те, кто стоял ближе к воротам, отделились от группы и тихо скрылись из виду; остальные утратили решительно-хамоватый вид и притихли. Наконец мужчина в спортивной куртке жестами выразил капитуляцию и вслед за товарищами убрался восвояси.
Невил захлопнул за ними ворота, поставил на место деревянный засов и прогулочным шагом направился к двери, брезгливо вытирая руки ужасного вида платком. Марион поспешила встретить его.
– Невил! – услышал Роберт ее голос. – Как вам это удалось?
– Что именно? – спросил Невил.
– Избавиться от этих существ.
– О, я просто поинтересовался их именами и адресами, – сказал Невил. – Вы даже не представляете, какими неразговорчивыми становятся люди, когда достаешь записную книжку и начинаешь спрашивать их адреса. Это как сказать: «Беги, все открылось!» Они даже не уточняют, имеете ли вы на это право. Вдруг имеете! Привет, Роберт. Доброе утро, миссис Шарп. Я вообще-то еду в Ларборо, но вот увидел, что у открытых ворот стоят эти два жутких автомобиля, и решил разобраться. Не знал, что Роберт здесь.
Этот вполне невинный намек на то, что Роберт мог бы и сам прекрасно разрешить ситуацию, был чрезвычайно неприятен Роберту, и ему ужасно захотелось размозжить кузену голову.
– Ну, раз уж вы здесь и так ловко избавили нас от этой кутерьмы, вы просто обязаны остаться и выпить стаканчик хереса, – сказала миссис Шарп.
– Не могу ли я выпить его вечером по дороге домой? – осведомился Невил. – Видите ли, я еду на обед с будущим тестем, это уже стало воскресным ритуалом. Это необходимая подготовка к будущему.
– Ну, разумеется, заезжайте по пути домой, – сказала Марион. – Будем рады. Как мы узнаем, что это вы? Ну… чтобы открыть ворота. – Она налила стакан хереса и протянула его Роберту.
– Вы знаете азбуку Морзе?
– Да, но не говорите, что вы ее знаете.
– Почему?
– Вы совсем не похожи на поклонника азбуки Морзе.
– О, в четырнадцать лет я хотел уйти в море и в пылу страсти выучил множество всяких глупостей. В том числе азбуку Морзе. По приезде я просигналю автомобильным гудком инициалы вашего прелестного имени. Два длинных гудка и три коротких. Мне пора. Мысль о предстоящей вечерней беседе с вами придаст мне сил во время обеда в «Паласе».
– А Розмари тебя не поддержит? – поддавшись низшим инстинктам, спросил Роберт.
– Вряд ли. По воскресеньям Розмари – дочь своего отца. Эта роль ей не к лицу. Au revoir[8], миссис Шарп. Не позволяйте Роберту прикончить весь херес.
– А когда, – донесся до Роберта вопрос Марион, которая пошла проводить Невила к двери, – вы передумали уходить в море?
– Когда мне было пятнадцать. Вместо этого я увлекся воздушными шарами.
– Полагаю, в теории?
– Мой энтузиазм невозможно было сдуть.
Роберт не мог понять, почему они так подружились, почему им так легко друг с другом. Как будто они уже давно знакомы. Почему ей нравится этот легкомысленный Невил?
– А когда вам было шестнадцать?
Если бы она знала, сколько увлечений Невил в свое время бросил, ей бы вряд ли понравилось, что она стала очередным из них.
– Херес суховат, мистер Блэр? – спросила миссис Шарп.
– Нет, о нет, благодарю, херес превосходный.
Неужели его физиономия выглядит настолько кислой? Какой кошмар!
Он искоса глянул на пожилую даму, и ему показалось, что ее что-то забавляет. Выражение веселья на лице старой миссис Шарп могло напугать кого угодно.
– Думаю, мне стоит уйти, пока мисс Шарп не заперла за Невилом ворота, – сказал он. – Иначе ей потом придется и меня провожать.
– Но разве вы не останетесь на обед? Во «Франчайзе» это событие неформальное.
