И вновь она образцово давала показания; ее звонкий юный голосок был слышен во всех уголках зала. Публика вновь слушала, замерев, затаив дыхание. Однако судей ей на сей раз очаровать не удалось. Если верить выражению лица господина судьи Сэя, то ее обаяние не произвело на него ни малейшего впечатления. Роберт подумал, что причина критического взгляда судьи кроется либо в том, что ему вообще противна вся эта история, либо в подозрении, что Кевин Макдермот не явился бы сюда защищать этих двух женщин, не будь у него чертовски веских аргументов.
Рассказ Бетти о ее страданиях произвел тот эффект, которого прокурор не сумел добиться: вызвал эмоциональную реакцию. Публика то хором вздыхала, то негодующе перешептывалась. Это не выходило за рамки дозволенного, требовать тишины судье не пришлось, но было ясно, на чьей стороне присутствующие. И в такой напряженной атмосфере Кевин начал перекрестный допрос.
– Мисс Кейн, – мягким, тягучим голосом произнес Кевин, – вы сказали, что, когда приехали во «Франчайз», было темно. Действительно было очень темно?
Убеждающий тон вопроса навел ее на мысль, что Кевин не хочет услышать о том, что и впрямь было темно, и она ответила так, как он предполагал.
– Да. Очень темно, – сказала она.
– Слишком темно, чтобы видеть дом снаружи?
– Да, слишком темно.
Он как будто сменил тему.
– В ночь вашего побега, вероятно, было не настолько темно?
– О нет, было еще темнее, если такое возможно.
– Значит, вы вообще никогда не видели дом снаружи?
– Никогда.
– Никогда. Итак, теперь, когда мы с этим определились, давайте обсудим то, что, как вы сказали, вам было видно из окна вашей темницы на чердаке. В своем заявлении полиции вы сказали, описывая то неизвестное место, где вас держали, что подъездная дорожка от ворот к двери «сначала шла прямо, а потом расходилась, окружая дверь по обеим сторонам».
– Да.
– Откуда вы об этом узнали?
– Откуда я об этом узнала? Я это видела.
– Откуда?
– Из чердачного окна. Оно выходит на переднюю часть двора.
– Но из чердачного окна видно только прямую часть дорожки. Остальное загораживает край крыши. Откуда вы узнали, что дорожка расходилась, окружая дверь по обеим сторонам?
– Я это видела!
– Как?
– Из окна.
– Хотите дать нам понять, что ваше зрение работает не так, как у других людей? По принципу ирландских ружей, которые, стреляя, попадают за угол? Или это делается с помощью зеркал?
– Все так, как я описала!
– Разумеется, все именно так, но вы описали двор так, как его мог бы видеть, допустим, человек, заглянувший через ограду, а не стоявший на чердаке. При этом вы утверждаете, что видели двор только оттуда.
– Полагаю, – вмешался судья, – у вас есть свидетель, который может описать вид из окна?
– Два, милорд.
– Хватит и одного с нормальным зрением, – сухо отозвался судья.
– Итак, вы не можете объяснить, как во время беседы с полицией в Эйлсбери вы описали особенность дорожки, о которой никак не могли знать, если говорили правду. Вы бывали за границей, мисс Кейн?
– За границей? – переспросила она; смена темы ее удивила. – Нет.
– Никогда?
– Никогда.
– Не случалось ли вам недавно бывать в Дании? В Копенгагене, например?
– Нет.
Выражение лица ее не изменилось, однако Роберту показалось, что в ее голосе мелькнула нотка неуверенности.
– Вам знаком человек по имени Бернард Чэдвик?
Она внезапно напряглась. Роберту она напомнила насторожившегося зверька. Никаких перемен в ее облике не было. Напротив, она как будто еще больше застыла, прислушиваясь.
– Нет. – Голос ее звучал бесцветно, равнодушно.
– Он не ваш друг?
– Нет.
– Вы, случайно, не останавливались с ним в отеле в Копенгагене?
– Нет.
– Вы с кем-нибудь останавливались в отеле в Копенгагене?
– Нет, я вообще никогда не была за границей.
– Иными словами, если бы я высказал предположение, что вы провели те несколько недель в отеле в Копенгагене, а не на чердаке «Франчайза», оно было бы ошибочным?
– Абсолютно.
– Благодарю.
Как и предполагал Кевин, Майлз Эллисон встал и попробовал спасти ситуацию:
– Мисс Кейн, вы приехали во «Франчайз» на машине.
– Да.
– В заявлении вы говорите, что машина подъехала к двери в дом. Раз было темно, то дорожку и большую часть двора, вероятно, освещали подфарники, если не фары автомобиля.
– Да, – перебила она прежде, чем он договорил, – да, конечно, наверное, тогда я и увидела круг. Я знаю, что видела. Знаю.
Она бросила беглый взгляд на Кевина, и Роберт вспомнил выражение ее лица, когда в тот первый день во «Франчайзе» она правильно опознала чемоданы в шкафу. Знай она, что еще задумал для нее Кевин, она бы не стала так радоваться мимолетной победе.
