Накормив и растерев Виктори, Филип быстро зашагал к своему шатру через спящий лагерь. Он так измучился, физически и морально. Поскорее бы ощутить рядом теплое тело Кристины!
Филип сразу прошел в спальню, но там никого не было. Противоречивые чувства отразились на его осунувшемся лице - гнев, сожаление, страдание… Почему, ну почему она выбрала именно этот страшный день, чтобы скрыться? Черт возьми, сколько же еще ему придется вынести мук, прежде чем наконец настанет утро?
Быстро повернувшись, Филип уже хотел выбежать из шатра, гадая, сколько времени удалось выиграть девушке, но прежде чем он успел добраться до выхода, за его спиной раздался тихий голос:
– Филип, это ты?
Чувствуя себя так, будто с плеч упала огромная тяжесть, Филип медленно побрел к дивану. Кристина приподнялась на локте. Ноги девушки покрывали тяжелые овечьи шкуры, на прекрасном лице застыл тревожный вопрос.
Филип сел рядом и заметил, что глаза Кристины красны от слез. Нежно положив ладонь на его руку, она тихо шепнула:
– Мне так жаль, Филип.
– Я уже немного пришел в себя. Тина. Конечно, горе так скоро не проходит, но самое худшее уже позади и нужно продолжать жить.
Глядя в глаза Кристины, Филип понял, что она тоже скорбит. А он и не подозревал, что Кристина так привязалась к Ясиру.
Филип обнял ее и молча прижал к себе, давая ей выплакаться.
Все последующие дни лагерь пребывал в глубоком трауре. Не слышалось веселых криков и громких разговоров, люди не собирались у костра.
Эмина по- своему пыталась развеселить Кристину, и та была рада, что нашла подругу, с которой можно быть откровенной. Не будь Эмины и ее детей, одиночество стало бы непереносимым.
Но как ни старалась Кристина, облегчить скорбь Филипа оказалось невозможным. В его присутствии она болтала о пустяках, нежно улыбалась, но Филип лишь сидел и смотрел в пространство, будто ее здесь не было. Он отвечал на ее вопросы, здоровался, но на этом все кончалось. Кристина вспомнила, что была в таком же состоянии после смерти родителей, но Джон помог ей пережить тяжелое время. Однако как помочь Филипу, она не знала.
По ночам, когда они ложились в постель, Филип лишь держал ее в объятиях, ничего больше. Столь странное для него воздержание начинало действовать Кристине на нервы. Она постоянно гадала, когда Филип снова овладеет ею, хотя не уставала повторять себе, что измучена и расстроена только потому, что такое поведение вовсе ему не присуще.
Кристина пыталась придумать, каким способом избавить Филипа от угнетенного состояния, но у нее ничего не получалось. Кроме того, разве прежде она не желала увидеть, как он страдает? Именно этого она хотела когда-то, но…, но только не сейчас. Ей было больно видеть, что Филип несчастен, но она совершенно не понимала почему.
Прошло пять дней после смерти Ясира, и напряжение окончательно измотало Кристину. Филип снова уехал на охоту, и она не имела ни малейшего представления, когда он вернется. Все это время Кристина предпочитала оставаться в шатре, но больше не могла вынести этого добровольного заключения.
Она вышла из шатра, нашла Ахмада и попросила приготовить Рейвна. Потом, поспешно надев бурнус и шаровары, направилась к загону. Ахмад уже держал лошадей под уздцы.
– Давно пора размять лошадей. Застоялись, - заметил он, широко улыбаясь.
– Верно, - отозвалась Кристина.
Но застоялись не только лошади, подумала она, вспомнив о спокойных ночах, когда никто больше не пытался осыпать ее жгучими ласками и в который раз подчинять себе.
Они медленно поехали по горному склону, но когда добрались до подножия, Кристина послала Рейвна в быстрый галоп. Ахмад давно привык к манере Кристины ездить верхом и поэтому умудрялся не отставать.
Они скакали уже с полчаса и углубились далеко в пустыню, когда Кристина неожиданно заметила четверых всадников, быстро приближавшихся к ним. Они, казалось, появились из ниоткуда и вскоре были уже почти рядом.
Кристина натянула поводья и, обернувшись, увидела, как Ахмад поднимает ружье. Но прежде чем он успел нажать курок, прогремел выстрел, и Кристина, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, увидела, как Ахмад медленно сползает с коня. Из раны на его груди сочилась кровь.
– О Боже, нет! - в ужасе вскрикнула она, но Ахмад лежал неподвижно на горячем песке.
Поняв, какая опасность угрожает ей, Кристина повернула коня и вонзила каблуки в его бока. Рейвн понесся вперед. Она хотела подъехать к Ахмаду, но теперь ей приходилось думать о собственном спасении. Преследователи не отставали. Они подъезжали все ближе…, ближе…
Стальная рука обвилась вокруг ее талии, сдернула с коня и бросила поперек другого. Девушка отчаянно сопротивлялась и, ухитрившись вырваться, упала спиной на жесткий песок.
Мужчина, стащивший ее с Рейвна, спрыгнул с лошади и неспешно зашагал к Кристине. На темном бородатом лице свирепо сверкали узкие глаза.
