– Вечно ты беспокоишься по пустякам! Уверена, что в моем состоянии никто не захочет ко мне приставать! Посмотри, живот уже выпирает, - сказала Кристина, становясь боком. - А к тому времени, когда я доберусь до Лондона, я стану огромной, как корова. Я возьму с собой ворох тканей и ниток и все путешествие не выйду из каюты - стану проводить время за шитьем одежды для ребенка. А когда корабль пришвартуется в Лондоне, найму экипаж, который довезет меня прямо до Уэйкфилд-Мэнор. Так что, сам видишь, тревожиться не о чем.
– Но по крайней мере позволь мне написать Говарду Йетсу. Он может встретить тебя и проводить до дома.
– Нет времени, Джон. Мой корабль отплывает раньше других. Твое письмо прибудет одновременно со мной. К тому же Говард и Кэтрин, возможно, будут настаивать, чтобы я осталась у них, а мне хочется как можно скорее оказаться дома. Нужно еще успеть переделать в детскую ту маленькую комнату для гостей, что рядом с моей спальней, переклеить обои, врезать смежную дверь и…
– Подожди минуту, Крисси! - перебил Джон. - Ты слишком торопишься! Чем плоха наша старая детская? Мы там выросли.
– Джон, но ведь она слишком далеко от моей комнаты! Я хочу сама заботиться о малыше! Быть его матерью, няней, кормилицей! Ведь у меня нет мужа, которому нужно уделять время. Все, что у меня осталось, - это мой ребенок, и я посвящу ему жизнь.
– Вижу, ты все уже успела обдумать, - кивнул Джон, пораженный тем, как решительно и мудро ведет себя Кристина, какой спокойной и независимой стала его младшая сестра.
– Что ж, если ты хочешь, чтобы малыш жил в соседней комнате, значит, так оно и будет. Но Джонси не понравится, что ты собираешься ухаживать за ним сама, без нее.
– Джонси поймет, когда узнает все. И мне все равно понадобится ее помощь.
– А Томми ты тоже все расскажешь? Кристина удивилась: все это время она и не вспоминала о Томми.
– Нет…, только самое необходимое.
– Знаешь, он будет вне себя. Томми ведь собирался жениться на тебе.
– Да. Но я всегда любила его только как брата. Томми рано или поздно смирится. К тому же он, вероятно, уже успел найти себе другую девушку.
Джон с сомнением покачал головой. Перед их отъездом в Лондон Томми буквально припер его к стене и объявил, что любит Крисси и не будет счастлив ни с одной женщиной, кроме нее.
– Ты ведь сама не веришь в это, верно, Крисси? Этот парень любит тебя, и, думаю, можно с уверенностью сказать, захочет жениться, несмотря на ребенка.
– Но я сомневаюсь, что вышла бы за него, даже если бы не встретила Абу. Он - единственный, кого я люблю и буду любить. И пусть Абу потерян для меня, но у меня родится его ребенок, и это самое главное. Я не хочу причинять боль Томми, но не смогу стать его женой.
– Что ж, возможно, позже ты передумаешь. Ну а теперь мне пора, сестренка. Представляю, какая буря разразится в кабинете полковника! Надеюсь только, что он поймет и даст мне отпуск, чтобы проводить тебя до Александрии.
– Я уверена, что так и будет, Джон. Если же нет, придется поговорить с миссис Бигли.
– Да, тогда бедняге полковнику плохо придется, - засмеялся Джон и, встав, нежно поцеловал Кристину в щеку.
– Попытаюсь вернуться сегодня пораньше, и тогда мы сможем поговорить подольше.
Как только Джон ушел, Кристина направилась в спальню, чтобы решить, что необходимо купить для путешествия. Порывшись в вещах, она решила, что весь ее гардероб поместится в два сундука, но придется купить еще и третий, для детской одежды. И тут девушка неожиданно поняла, что все ее приталенные платья через две недели станут слишком тесны.
Кристина невольно рассмеялась. Подумать только, она совсем забыла! Теперь придется купить побольше тканей, чтобы сшить одежду не только для малыша, но и для нее самой, так что ей понадобится не один дополнительный сундук, а два.
– Да, Кристина, в этом путешествии у тебя будет дел по горло! - воскликнула она вслух.
Кристина стояла на палубе, держась за веерное ограждение борта. Теплый свежий ветерок овевал лицо и играл с ее свободным платьем. Поглядев на свой выпирающий живот и почувствовав сильный толчок ребенка, она улыбнулась. Последний месяц малыш ворочался и брыкался все энергичнее, и Кристина была вне себя от восторга.
Она стояла у поручней вот уже больше часа. Ноги ужасно болели, но Кристина не испытывала желания возвращаться в душную каюту - ведь впереди наконец показалось побережье Англии.
Путешествие прошло так быстро и она всю дорогу была так занята, что ей казалось, будто она лишь вчера попрощалась с Джоном. Расставаясь с братом, Кристина немного поплакала и напомнила ему, что через пять месяцев он тоже сядет на корабль, идущий к родным берегам. Она обняла и поцеловала Карин, приехавшую с Джоном, чтобы проводить подругу.
– Береги себя и малыша, - пробормотала Карин и тоже заплакала.
И вот теперь Кристина стояла на палубе, наслаждаясь прохладой летнего утра. Пассажиры столпились у поручней, счастливые, что путешествие наконец подходит к концу.
Кристина, незаметно погладив себя по животу, прошептала тихо, чтобы никто не услышал:
