– Мы скоро будем дома, маленький Филип, очень скоро.
Она без труда нашла кучера, согласившегося отвезти ее в Уэйкфилд-Мэнор. Они ехали медленно и остановились на ночь в уютной гостинице. По дороге из Лондона в Холстед Кристина не могла наглядеться на прекрасные английские пейзажи. Сколько времени прошло с тех пор, когда она в последний раз видела такую свежую зеленую растительность! Они проезжали величественные леса и луга, заросшие полевыми цветами всех оттенков, фермы, окруженные полями, в которых зрела пшеница, очаровательные маленькие деревушки. Да, это сельская, настоящая Англия! Как Кристина любила ее!
На следующий день, к вечеру, экипаж наконец остановился у ворот Уэйкфилд-Мэнор. Факелы, зажженные по обе стороны огромных двойных дверей, отбрасывали гостеприимный свет на подъездную аллею. Кристина распахнула дверцу экипажа, не желая ждать ни секунды.
– Постойте, мадам! - в ужасе завопил кучер, спрыгивая с высокого сиденья, и, подбежав, помог Кристине спуститься.
– Вы должны думать о маленьком.
– Простите, но я так давно не была дома! Кроме того, я вполне могу сойти сама!
– Может быть, но…
Двери широко раскрылись, и на пороге появился Дики Джонсон.
– Кто вы такие и почему явились так поздно? - с подозрением осведомился он. Кристина подняла голову, и Дики ошеломленно прищурился:
– Это вы, мисс Крисси? Вправду вы?
Засмеявшись, Кристина обняла старика.
– Я, Дики. Наконец-то я дома!
– Как хорошо снова вас видеть, мисс Крисси! А мастер Джон? Тоже вернулся?
– Нет, он приедет только через несколько месяцев. Но я хотела добраться до дому пораньше, чтобы родить сына здесь.
– Сына?! Да, вы кажетесь немного отяжелевшей под этим плащом.
– Кто там. Дики? - крикнула Джонси, стоя в дверях.
– Мисс Кристина. Она приехала раньше, чем ожидалось. И к тому же совсем одна! - неодобрительно заметил он.
– Дитя мое! - охнула Джонси, сбегая по ступенькам, и через мгновение Кристина очутилась в ее объятиях. Но старушка тут же отступила, изумленно подняв брови. - У моей детки будет скоро собственный ребенок! О Боже, как я ждала этого дня! Но почему ты не написала обо всем старой нянюшке?
– А ты сумела бы прочесть мое письмо? - поддразнила Кристина.
– Нет, но нашла бы кого-нибудь, кто бы мне его прочел. Входи же, дорогая! Ты должна кое-что мне объяснить, а это всего лучше сделать за чашечкой "Чаю, - объявила Джонси, оглядываясь через плечо на Дики. - Внеси вещи мисс Кристины и отведи кучера на кухню, чтобы он мог поесть, прежде чем отправится в обратный путь.
Оказавшись в ярко освещенной прихожей, Кристина выслушала радостные приветствия остальных слуг. Но Джонси скоро разослала их с поручениями принести чай, приготовить ужин, нагреть воду для ванны и разложить вещи. Кристина, покачав головой, рассмеялась:
– Ты ничуть не изменилась, Джонси! Разве что немного седых волос прибавилось, а в остальном совершенно такая же.
– Ну да, а что касается седых волос - это из-за тебя: носишься по всему свету со своим братцем! Подумать только, отправиться к этим богомерзким язычникам! Меня чуть удар не хватил, когда мастер Джон послал за вашими вещами! А уж потом…, стыд-то какой, ни единого слова от вас! Больше года прошло, - ворчливо жаловалась Джонси.
– Прости, что не писала, Джонси. Но ты все поймешь после того, как я объясню, что случилось.
– Надеюсь, причина, по которой ты расстроила свою старую няньку, была достаточно важной! Но я-то хороша! Держу тебя на ногах, в прихожей, в твоем-то состоянии! Проходи и садись поскорее, - велела Джонси, проводя Кристину в гостиную.
Не успела Кристина снять ротонду и шляпку, как широко распахнутые карие глаза Джонси немедленно уставились на ее живот.
– Что это только нашло на мастера Джона?! Отпустить тебя одну в такую даль! И где же, спрашивается, твой муженек…, только не говори, что он тоже должен был остаться у этих дикарей! - допрашивала Джонси, усаживая Кристину в кресло, обитое золотой парчой.
Кристина, откинувшись на спинку, тяжело вздохнула:
– Джон согласился, что мне лучше родить дома, иначе пришлось бы остаться в Египте, пока малыш достаточно подрастет, чтобы вынести путешествие. А что касается мужа…, у меня его нет. И никогда…
– О, мое бедное дитя! Твой ребенок еще не появился на свет, а ты уже вдова!
– Нет, Джонси, ты не дала мне докончить. У меня нет мужа, потому что я не выходила замуж.
– Не выходила?! О Боже! - заплакала Джонси. - Подумать только, в твоем животе растет незаконный ребенок, а ты…, сколько же тебе пришлось вынести! Как мог мастер Джон позволить такому случиться? А тот негодяй, который сотворил с тобой это…, пусть тысяча дьяволов…
– Нет! - вскрикнула Кристина. - Не смей проклинать его! Никогда, слышишь? Я люблю отца моего малыша и всегда буду любить! Я буду растить своего сына и любить его! Кроме него, у меня никого не осталось! Пусть он незаконный, мне все равно!
– Но, мисс Крисси…, я не понимаю! Почему вы не поженились? Этот человек мертв?
