Лиза, Франческо, дети и слуги уже собрались на улице, чтобы вместе отправиться посмотреть, как будут перевозить гиганта, изваянного Микеланджело Буонарроти, со двора соборных мастерских к Палаццо-Веккьо. Луна низко висела на небе – огромный бледный диск заливал серебристым светом базилику Сан-Лоренцо с фамильной усыпальницей Медичи.
– А где Герардо? – спросила Беллина, подойдя к Лизе.
Та пожала плечами:
– Как всегда, невесть где.
Семейство влилось в шумный людской поток, петлявший по улицам по направлению к Санта-Мария-дель-Фьоре. Беллина и Лиза старались держаться с краю толпы, обходили группы торговцев, представителей разных ремесленных гильдий, женщин с детьми, лавочников. Франческо шагал впереди под руку с матерью. Они свернули за угол, и в поле зрения показался крытый черепицей огромный купол собора. Песни и гомон толпы сделались громче. Как будто вся Флоренция пришла сюда подивиться невиданному зрелищу – как мраморного исполина повезут по улицам.
– Я слышала, попечители собора нарочно решили открыть ворота у двора мастерских ночью, чтобы толпа не набежала, – сказала Лиза.
– Да уж, просчитались они, – хмыкнула Беллина.
– Что верно, то верно, – кивнула Лиза.
Действительно, это ночное действо собрало невообразимое количество зевак. У Беллины по спине пробежал холодок. В последний раз она видела такую шумную толпу, охваченную лихорадочным возбуждением, всего несколько лет – и как будто бы целую вечность – назад, когда казнили Джироламо Савонаролу на Пьяцца-делла-Синьория. И та картина навсегда отпечаталась в ее памяти.
Теперь на том же месте будет стоять «Давид», изваянный Микеланджело Буонарроти. Станет ли он воплощением новой Флоренции, как сказал Бардо, символом того, что все творившееся в городе безумие оставлено в прошлом? Сможет ли этот кусок мрамора совершить переворот в умах флорентийцев, заставить их отказаться от старого порядка и создать новый? Или там, прямо на площади, статуя разлетится вдребезги на глазах у толпы, тем самым возвестив о возвращении к власти Медичи? Как Бардо распорядился сведениями, полученными от нее? Беллина в который раз огляделась в поисках Герардо.
Вместе с Лизой, повинуясь людскому потоку, она обогнула собор, направляясь к воротам мастерских. Приделы и апсида Санта-Мария-дель-Фьоре уже были облицованы мраморными плитами бледно-розовых и бледно-зеленых оттенков, но фасад оставался неотделанным, являя взорам грубую каменную кладку. Беллина гадала, доживет ли она до того времени, когда строительство главного храма города будет завершено. Быть может, однажды он станет сказочно прекрасным.
Внезапно толпа вокруг Беллины заволновалась, людской поток вскипел лихорадочным предвкушением зрелища. Она вгляделась в лица вокруг. И вспомнила слова Бардо о том, что город кишит сторонниками Медичи. Быть может, прямо сейчас они вместе с римскими союзниками ждут у ворот города удобного момента возвестить о наступлении новой эры правления Медичи, о возвращении представителей этого рода к власти, которую они считают своей по праву рождения?
Беллина услышала лязг железных ворот у мастерских, толпа загалдела еще громче. Они с Лизой покрепче взялись за руки, медленно продвигаясь в толчее к воротам, у которых стояли, как стражи, мускулистые каменщики. Между прутьями решетки Беллина видела большой деревянный барак, построенный Микеланджело Буонарроти перед началом работы вокруг глыбы мрамора. Выглядело это все необычно – грубо сколоченная из досок конструкция с подъемной крышей, которую открывали с помощью рычага, чтобы свет проникал внутрь, была сооружена для защиты от досужих взглядов. Беллине казалось странным, что скульптор хотел скрыть свою работу от публики, тогда как мастер Леонардо позволял множеству людей глазеть на свои предварительные рисунки.
Внезапно деревянный барак окружила группа рабочих, и толпа за оградой притихла. Наконец из ночной темноты выступил сам ваятель. Беллина даже при тусклом освещении узнала Микеланджело Буонарроти – человека в поношенной, испачканной мраморной пылью одежде и вечно с немытыми волосами. Он был невысок и сутул, но всем своим обликом отчего-то внушал робость тем, кто его видел, хотя ему не было еще и тридцати.
Беллина видела, как скульптор достал длинный ключ из кармана и отпер железный висячий замок на двери деревянного барака. К стенам подступили каменщики с кувалдами. Они справились с задачей в два счета – доски рухнули, взметнув облако мраморной пыли в лунном сиянии. Люди у ворот ахнули, но Беллина ничего не могла разглядеть впереди – все тонуло в пыли и в ночных тенях.
Лиза вдруг отпустила ее руку, и людской поток подхватил Беллину, закружил в водовороте, куда-то понес.
