Семь дней домочадцы Франческо дель Джокондо ликовали, радуясь рождению еще одного продолжателя рода и тому, что мать новорожденного осталась жива после этого сурового испытания. А потом мальчик занемог, и на двенадцатый день после родов все семейство снова оделось в черное и проводило его в семейную усыпальницу под сенью Санта-Мария-Новелла. В доме занавесили окна черными шелками из мастерских Франческо, и Беллина видела, как в глазах Лизы снова сгустился мрак скорби. Теперь ее госпожа опять днями напролет сидела, глядя в одну точку, а когда Беллина заговаривала с ней, отсылала служанку прочь.
Беллина занимала себя хлопотами по хозяйству – кипятила воду, стирала, меняла постельное белье, выметала пыль из углов, собирала паутину с хозяйских сундуков. Она старалась оставаться незаметной – боялась привлекать внимание к себе и к своей каморке, где, спрятанный в шкафу, все еще хранился незаконченный мастером Леонардо портрет ее госпожи.
Так что, когда Франческо призвал ее к себе, Беллина заробела, не зная, чего ожидать, и сердце у нее заполошно забилось.
Она опасливо постучала в приоткрытую дверь рабочего кабинета Франческо на первом этаже.
– Вы хотели меня видеть, синьор?
– Беллина! – отозвался он. – Входи.
Она переступила порог. Никому не дозволялось являться сюда без приглашения. В первые секунды Беллина поразилась количеству приходно-расходных книг с загнутыми уголками страниц – там были бесконечные списки сложных торговых сделок с чужеземными купцами, заказов на овечьи шкуры из Прованса и на тюки шерсти из Лиона. Франческо закупал сахар на острове Мадейра, выделанные кожи в Ирландии. Среди книг и тетрадей лежали потрепанные карты с нанесенными на них морскими и сухопутными торговыми путями.
– Перейду сразу к делу, – начал Франческо. – Мы все думали, что сейчас ты будешь занята уходом за младенцем. И ты, вероятно, тоже к этому готовилась.
– Да, я очень ждала этого, синьор, – сказала Беллина. На мгновение ее сердце сжалось от страха – неужто Франческо хочет ее уволить? Возможно, хозяин считает, что теперь, когда она начала стареть, а малыша, заботу о котором ей можно было бы поручить, больше нет, в ее услугах отпала необходимость? Что она теперь не нужна и нежеланна в этом доме?
– Видишь ли, – продолжил Франческо, – в моих мастерских на Пор-Санта-Мария расширяется производство тканей. У нас появились новые заказы из Фландрии и Португалии. Кажется, обстоятельства благоприятствуют нашему семейному делу.
Беллина кивнула, хотя все еще не понимала, к чему он клонит и как намерен с ней поступить.
– Теперь, когда нас постигло трагическое событие и чаяния не оправдались, я подумал, что твои навыки могут пригодиться в моей самой большой мастерской. В доме у нас достаточно прислуги, а ты – искусная вышивальщица, как все уже давно заметили.
Беллине потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить слова Франческо.
– Вы хотите, чтобы я работала у вас в мастерской?
– Да. Мой старший мастер, Бардо, как-то упомянул о тебе и сказал, что вы знакомы.
Беллина почувствовала, что краснеет.
– Мы… Я знаю его семью с ранней юности, – пробормотала она.
Франческо кивнул:
– Очень хорошо. Я предпочитаю нанимать только тех, кто хорошо владеет ремеслом и при этом достоин доверия. Возможно, тебе и самой захочется сменить обстановку, отвлечься от… всех неурядиц в этом доме.
Беллина не знала, что Франческо имел в виду под «неурядицами» – пребывающую в вечной скорби жену или свою властную матушку, но его предложение вызвало у нее круговерть мыслей и чувств. Она не представляла для себя иной работы, кроме как прислуживать Лизе, однако ей вдруг сделалось легче, будто она долго тащила тяжеленную корзину с мокрым бельем и наконец поставила ее на землю.
Беллина, тем не менее, не знала, что сказать.
– Думаете, старую собаку, вроде меня, можно научить новым трюкам, синьор? – спросила она.
Франческо рассмеялся:
– Уверен, ты быстро освоишься! Можешь сразу приступить к работе – Бардо объяснит тебе, что нужно делать.
Она сглотнула от волнения и кивнула:
– Если вы считаете, что так будет лучше…
– А ты со мной не согласна? – поинтересовался Франческо.
– Я… Мне бы не хотелось быть обузой…
– Согласна или нет? – Он подошел ближе и взглянул Беллине в глаза.
Она невольно отступила на шаг.
– Мне только хотелось бы знать, кто теперь будет заботиться о синьоре Лизе, – вымолвила она. – Синьора Лиза в такой глубокой скорби… Я прислуживала ей много лет. Она не захочет, чтобы мое место занял кто-то другой.
Франческо некоторое время барабанил пальцами по столу, обдумывая то, что сказала Беллина.
– Может, и так, – произнес он, – но мало-помалу Лиза поймет, что жизнь продолжается. И если окажется, что поблизости нет никого, кто готов опекать ее, как дитя малое, она вынуждена будет собраться и выйти из затворничества.
