То ли ее падение заняло много времени, то ли преследователь оказался слишком быстр, теперь это уже было неважно. Широкая ладонь зажала девушке рот, лишая ее последней возможности позвать на помощь. Настя билась под тяжестью громоздкого тела, извиваясь в попытках выкарабкаться из-под Олега. До заветной входной двери оставалось совсем немного, и девушка бездумно вырывалась из державших ее рук, растрачивая силы в бесплодной борьбе. Она рыдала от разочарования и страха, пыталась укусить закрывавшую рот ладонь, лягалась, молотила руками по телу мужчины, но все было без толку — его хватка не слабела.
Задыхаясь, Настя признала свое поражение. Она замерла под мужчиной, надеясь, что он поднимется вместе с ней на ноги, вот только тот не спешил ее отпускать. Вместо этого девушка с ужасом ощутила его руку на своем бедре. Он водил рукой по телу девушки, все сильнее прижимаясь к ее ягодицам пахом. Настя дернулась, когда он задрал к поясу и без того взвившийся подол халата. А затем резко дернул за ее трусики, пока они до боли не впились ей в плоть, послышался треск разрываемой ткани.
Настя из последних сил завозилась под ним, протестующе мыча и давясь слезами. Не обращая внимания на трепыхания девушки, мужчина стянул с себя штаны до колен, и вклинился ей между ног, не позволяя свести их вместе. В этот раз он не стал отлучаться за смазкой, используя вместо нее собственную слюну.
Девушка вся изогнулась, почувствовав, как в ее неподатливое тело вторгается чужая плоть. Она попыталась исцарапать насильнику лицо, но он легко перехватил тонкие запястья и прижал их над ее головой. Больше она ничем не могла ему помешать, а ее судорожные подергивания лишь облегчали ему работу. Насте казалось, что ее натягивают на резиновую дубинку: неподготовленное тело с трудом принимало член наглеца, который так уверенно распоряжался ее телом. Настя сходила с ума от распирающей нутро боли, задыхаясь под тяжестью мужского тела. Ее приглушенные стоны перемежались с громким мужским дыханием, опалявшем жаром ее ухо. Потерять сознание от творившегося над ней насилия мешали остатки адреналина, все еще бурлящие в крови. Неторопливые толчки в глубине ее тела отзывались болью и унижением во всем организме. Зажмурив от бессилия глаза, девушка мечтала лишь о том, чтобы эта медленная пытка поскорее закончилась. Мужчина продолжал зажимать ей рот, но, не встречая больше сопротивления, выпустил ее запястья из своей стальной хватки. Свободной рукой он через халат мял ее чувствительную грудь, добавляя девушке страданий. В какой-то момент он слишком резко двинулся в ней, заставив ее дернуть бедрами, и этого вынужденного отклика женского тела ему хватило, чтобы глухо застонав, залить саднящее лоно горячим семенем.
После оргазма его сознание немного прояснилось, и тут же пришло сожаление о собственной несдержанности. Дрожащая под ним девушка, словно слепой котенок уткнулась в его ладонь и что-то еле слышно мяукала, длинные волосы разметались по спине и частично прикрывали залитое слезами лицо. Он слишком сильно хотел ее, а неудавшийся побег окончательно вывел из себя, что вкупе и вытекло в стремление продемонстрировать, кому она теперь принадлежит старым, как этот мир, способом.
Оправив штаны, он, привстав, подхватил на руки беглянку и понес ее в подвал, стараясь не смотреть на мокрое от слез лицо. Уложив девушку на постель, он укрыл ее, и она тут же свернулась в клубочек, поджав под себя ноги.
— Мамочка… — с нежных губ сорвалось обращение к той, к кому неосознанно взывает любой человек, находящийся на грани отчаянья, а затем последовали приглушенные всхлипы и рыдания.
С тяжелым сердцем Олег оставил замученную девушку и поднялся к себе, не забыв запереть свою слишком резвую пленницу.
Настя бежала по бесконечно длинному коридору, с каждой минутой теряя надежду выбраться из него. Она просто знала, что нужно бежать вперед и не оглядываться. Силы были на исходе, легкие жгло огнем, но она упрямо двигалась вперед. Внезапно ее что-то повалило с ног и придавило к холодному полу. Девушка кричала, пыталась сбросить с себя тяжесть, но у нее ничего не выходило. Тьма подкрадывалась со всех сторон, наседала и подавляла. Ее тело покрывалось липкой тягучей слизью, которую хотелось немедленно смыть с себя, а низ живота раздирало от пронзительной боли…
Застонав, Настя вынырнула из кошмарного сновидения для того, чтобы оказаться в кошмаре наяву. Физическая боль никуда не исчезла, скручивая внутренности в тугой узел. Постыдные воспоминания нещадно кололи, не давая забыться. Казалось, девушка выплакала все слезы, так и не найдя в них ни грамма утешения. Снова и снова она проваливалась в небытие, не находя в нем покоя. Сбежав из очередного мучительного сна, Настя почувствовала неладное — инстинкты били в набат, предупреждая о близкой опасности. Девушка убрала от лица мешающие пряди волос и столкнулась взглядом со своим мучителем, сидевшем в изножье ее кровати.
