Волна паники захлестнула все существо Насти, выбивая остатки дыхания из грудной клетки. Ее первой реакцией было отползти от него как можно дальше и забиться в самый дальний угол постели. Мужчина молча рассматривал бледную как смерть девушку, ее широко распахнутые воспаленные глаза и дрожащие искусанные губы. Он собирался с мыслями, прекрасно понимая, что не сможет найти слов, способных оправдать то, что он сделал. Вдруг его внимание привлекло смазанное кровянистое пятнышко на светлой простыни. Мужчина почувствовал, как его собственные внутренности сковывает холод в преддверии страшного открытия. Его импульсивный поступок мог травмировать девушку не только морально, но и нанести ей физическое увечье.
— Настя, милая, мне нет оправдания. Клянусь, что такого больше не повторится, — начал он самым успокаивающим тоном, на какой только был способен. — Ты должна мне верить, я больше не обижу тебя. У тебя идет кровь, это может быть очень опасно. Обещаю, я только осмотрю тебя. Пожалуйста, поверь мне.
Девушка находилась в том состоянии, когда речь воспринимается с трудом, а смысл слов ускользает. Она слышала мягкость его тона, но больше не могла позволить себе обмануться. Он ведь уже получил от нее все, что хотел, зачем же продолжает мучить и о чем-то просить? Ее мозг ухватился за слова «кровь» и «осмотрю», пытаясь связать их воедино, Настя перевела непонимающий взгляд на постель, в сознании что-то щелкнуло, и девушка яростно затрясла головой. Про себя Олег уже решил, что ему придется еще раз воспользоваться снотворным. И словно прочитав его мысли, Настя попыталась донести, почему ее нужно оставить в покое:
— Мм… месячные, — хрипло выдохнула она.
У Олега словно камень упал с души от этого простого объяснения. Все пазлы встали на свои места, принося невыразимое облегчение.
— Тогда потерпи немного, я отнесу тебя в душ, — обратился Олег к девушке, слабо веря в то, что она его послушает.
Так и получилось. Ему пришлось спеленать вырывающуюся пленницу, завернув ее в одеяло на манер своеобразного кокона. Вместе с одеялом он отнес ее в ванную комнату и аккуратно опустился вместе со своей ношей на холодный керамический пол. Ссадив девушку, он придержал ее за плечи, вынуждая посмотреть на себя.
— Настюш, я оставлю тебя ненадолго. Если сможешь, прими душ сама. Если нет — я помогу тебе, — медленно произнес он, надеясь достучаться до девушки, которая явно была не в себе.
После его ухода Настя еще какое-то время в ступоре просидела на полу, до ее сознания медленно доходила его заботливая угроза. Он собирался снова дотрагиваться до нее под предлогом мытья. Девушка начала выпутываться из одеяла, попутно стягивая с себя халат. Ее всю трясло в ознобе, боясь упасть, она не поднималась на ноги. Кое-как забравшись в душевую кабину, девушка почувствовала себя в относительной безопасности в этом небольшом замкнутом пространстве, в котором кроме нее больше никого не было. Руки плохо слушались, но она сумела включить теплую воду, которая обрушилась на нее из душа, согревая и успокаивая. Опустив голову, Настя увидела на внутренней части бедер следы крови и засохшей спермы. До боли прикусив губу, под струями воды девушка остервенело принялась оттирать эту грязь, пока кожа вновь не побелела под ее руками. Льющаяся на голову вода бережно очищала девушку, смывая с ее тела кровь, слезы и следы чужой похоти.
Настя была готова просидеть в душе до конца жизни, вот только вода в доме нагревалась с помощью бойлера, и после того, как он опустел, на девушку полилась прохладная вода. Это немного привело ее в чувство. Выключив воду, она отодвинула запотевшую дверку кабины. Брошенные на полу одеяло с халатом исчезли, зато на стиральной машинке она увидела банное полотенце, чистую сорочку и трусики. Рядом с бельем лежала упаковка прокладок популярной марки. В другое время Настю охватил бы стыд, что посторонний мужчина оказался сопричастен с этим табуированным аспектом ее личной жизни, но сейчас на это просто не осталось сил. Она еле сумела одеться и в изнеможении опустилась на закрытую крышку унитаза.
В таком положении ее и нашел Олег. Он отнес девушку вниз и присел вместе с ней на кровать, усадив Настю к себе на колени. Дал ей выпить какую-то таблетку, и даже если бы это оказался цианистый калий, девушка все равно бы ее проглотила. Она была настолько истощена, что к собственной судьбе испытывала лишь тупое безразличие. Мужчина аккуратно сушил ей волосы полотенцем, вытирая мокрые пряди. Убаюканная мягкими прикосновениями, девушка задремала. Она не почувствовала, как ее переложили на чистую перестеленную постель и укрыли одеялом.
_________________
