Боль в низу живота прошла, но апатия прочно обосновалась в девушке после неудачного побега. Возможно, сработала какая-то психологическая защита, на время спрятавшую Настю от всех переживаний. Последующие несколько дней она провела в сомнамбулическом состоянии, ни на что не реагируя. Сны больше не преследовали ее, вместо них девушка погружалась в темноту, которая приносила покой. Из этой умиротворяющей пустоты, в которой не было ни тревог, ни забот, ее иногда выносило на поверхность, откуда она словно через мутное стекло видела уже знакомую комнату, свою постель и светлый потолок. Кто-то тормошил ее, относил в душ, кормил с ложечки супами и давал таблетки. Настя не задавалась никакими вопросами, ей просто хотелось поскорее нырнуть поглубже в притягательную черноту, дарующую забвение.
Темнота сама отторгла ее, в какой-то момент выбросив ничего не подозревающую девушку в реальный мир. Настя открыла глаза, поморгала и поняла, что проснулась. По-настоящему проснулась от слишком долгого сна, в котором пребывала. Девушка потянулась, обретая контроль над слегка ноющими от вынужденного безделья мышцами. Она немного приподнялась, опираясь спиной на подушки и огляделась. За то время, что она провела в этой комнате, здесь ничего не поменялось.
Не изменился и человек, который открыл дверь и теперь не спеша спускался по лестнице. Настя почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, а дыхание участилось. Она как-то отстраненно отметила, что раньше точно такую же реакцию в ее организме вызывала влюбленность, которую она испытывала к Кириллу. Олег добился от нее точно такой же реакции только через страх.
— Доброе утро, — привычно поздоровался мужчина, направляясь к ней, чтобы отнести в ванную.
Неожиданно для него девушка отстранилась и покачала головой.
— Я сама, — просипела она. Ей пришлось прочистить голосовые связки, которые после долгого молчания отказывались полноценно функционировать.
Олег замер, разглядывая девушку так, словно впервые ее увидел. Его сильно тревожило состояние девушки в последние дни. Морщины на его лбу немного разгладились, когда он убедился, что глаза у Насти снова стали ясные. Она все больше напоминала прежнюю себя, а не безжизненную куклу, в которую превратилась после его скотской выходки.
— Конечно, если вдруг станет плохо, обопрись на меня, — едва заметно дрогнувшим голосом произнес Олег, обращаясь к девушке.
Ее подбородок упрямо дернулся, и она начала вставать, предпочтя опереться на прикроватную тумбочку, чем воспользоваться протянутой к ней рукой. Он невольно улыбнулся, радуясь любому проявлению характера, который так боялся сломать.
Подъем по лестнице проходил крайне медленно, но Олег ее не торопил. Он шел позади, готовый в любой момент уберечь ее отпадения, но девушка сумела не только устоять на ногах, но и самостоятельно добраться до ванной комнаты. Оказавшись внутри уборной, она с опаской бросила взгляд на зеркало. Отражение в очередной раз неприятно удивило: ее черты лица болезненно заострились, и без того худощавая девушка теперь выглядела, как узник Бухенвальда. Расстроившись, Настя разделась, чтобы принять душ. Она обратила внимание, что менструация уже практически закончилась. Это означало, что ее пребывание в странном оторванном от мира состоянии заняло около четырех дней.
Контрастный душ помог окончательно прийти в себя, поэтому нежеланное возвращение в опостылевший подвал прошло гораздо быстрее. На тумбочке девушку, как обычно, ждала еда. На этот раз это был чисто английский завтрак, состоящий из овсяной каши, вареных яиц, тостов, сыра и ароматного чая. Чувствуя зверский аппетит, Настя незамедлительно приступила к угощению. После того, как она доела все до последнего кусочка, в подвал спустился Олег, чтобы унести одноразовую посуду. Он вручил девушке таблетку и налил из графина воды.
Настя нерешительно покрутила таблетку в руках:
— У меня ничего не болит, мне больше не нужны лекарства.
Олег осторожно опустился рядом с ней на постель, сохраняя дистанцию. Он не собирался делать из таблеток какого-то секрета и уж тем более обманывать ее.
— Настюш, обезболивающее ты пила всего один раз. Я давал тебе успокоительные и противозачаточные препараты. Это, — он кивком головы указал на пилюлю в ее руках, — противозачаточное.
Когда до нее дошел смысл его слов, девушка, не задумываясь, кинула таблетку в лицо мужчине. Она тут же испуганно сжалась и на всякий случай отодвинулась от него подальше. Однако Олега совсем не рассердил ее поступок. Он подобрал брошенную таблетку с пола и убрал ее в карман голубой рубашки с коротким рукавом, которая была на нем надета.
