Она будет сражаться за свою должность, когда вернется домой, но ничего не сможет изменить. Она только что ослушалась прямого приказа начальника, будет разбирательство, ею займется отдел профессиональной дисциплины, а потом ее выставят из бюро, потребовав сдать удостоверение и оружие – две вещи, которые были важнее всего для Эвелин во взрослой жизни и отчасти определяли ее личность.
Но в ФБР ее привела Касси. И Касси до сих пор занимала очень много места в ее сердце. Поэтому Эвелин собиралась идти до конца, не заботясь о том, правильно она сейчас поступает или нет. Пока Томас не отправит ее в аэропорт под конвоем, она никуда не уедет.
Джек не сводил с нее злобного взгляда.
– Вам что, нечего сказать? Совсем?
Карли, посматривавшая то на одну, то на другого, выглядела так, будто ей вдруг стало очень неуютно в собственном кабинете.
Эвелин наконец заговорила:
– Я не стану оправдываться, хотя прекрасно осознаю то, что сделала сегодня ночью. Но вся моя жизнь с двенадцати лет была посвящена одной цели – выяснить, что случилось с моей лучшей подругой. – Она посмотрела Джеку в глаза. – Эта работа – все, что у меня есть. Я знаю о похитителях детей гораздо больше, чем кто-либо из вас. И я сумею найти Массовика-затейника. Тот факт, что он стрелял в меня, доказывает, что я уже напала на его след, а ему есть что терять. Я помогу вам его поймать. И независимо от того, хотите вы меня здесь видеть или нет, я не уеду, пока не найду Касси. И Веронику. И Пенелопу. Но в первую очередь – Бриттани и Лорен, потому что у нас еще есть шанс вернуть их домой живыми.
Когда Эвелин замолчала, Джек по-прежнему хмурился. Карли поднялась из-за стола.
– Итак, насколько я поняла, моим агентам нужно сосредоточиться только на Дарнеле Конвее и Уолтере Уиггинсе. Так?
– Только? Нет. – Эвелин вздохнула с облегчением оттого, что не все в участке ополчились на нее из-за ошибки с Дарнелом. – Есть вероятность, пусть и небольшая, что я, сама того не подозревая, подобралась к тайне какого-то другого человека. Но основные силы совершенно необходимо бросить на разработку Конвея и Уиггинса.
Джек крутил головой, глядя то на нее, то на Карли, затем бессильно опустил руки.
– Поверить не могу, что больше никто не считает ваши фокусы вопиющим нарушением закона! – И тут же добавил: – Я займусь Уиггинсом. С самого начала твердил: этот парень виновен.
Карли кивнула:
– В моем списке он тоже главный подозреваемый. Я соберу здесь всех своих агентов, и мы продумаем новый план. Эвелин…
– Эвелин! – донесся голос Томаса, прозвучавший властно и сердито. – Зайдите ко мне!
Джек и Карли проводили девушку любопытными взглядами. Шеф полиции впустил ее в кабинет, закрыл дверь, и Эвелин постаралась совладать с нервами. Томас не сел за стол – сразу объявил:
– Я говорил с Дэном Муром.
О, черт. События развивались гораздо быстрее, чем Эвелин ожидала.
– Он отправил к нам другого профайлера, который займется делом Массовика-затейника.
– Я все равно останусь, пусть неофициально.
Томас усмехнулся:
– Да уж, ваш босс именно так мне и сказал.
– Правда? – удивилась Эвелин, гадая, как Дэн посоветовал шефу полиции решить эту проблему.
– Новый профайлер будет вести это дело, а вы ему помогать, – сказал Томас.
Эвелин почувствовала невероятное облегчение. Ее дальнейшая карьера в бюро все еще оставалась под вопросом, но об этом она будет беспокоиться потом, а сейчас главное, что ей разрешили продолжить работу в Роуз-Бей.
Томас взял ее за локоть.
– Вы хорошо себя чувствуете?
– Да, спасибо. Просто не выспалась. Кого пришлет ФБР?
Он пожал плечами, отпустив ее руку:
– Понятия не имею. Кого-то из вашего офиса.
Больше всего Эвелин хотелось бы увидеть здесь Грэга – никто в БПА, кроме него, не знал о ее прошлом, – но рассчитывать на два подарка в один день она не осмеливалась, особенно от Дэна Мура. Это было бы слишком прекрасно.
– Пока же я надеюсь, что вы будете держать себя в рамках. Договорились?
Эвелин кивнула.
– Хорошо. А теперь помогите Карли разобраться, кого мы должны признать главным подозреваемым – Дарнела Конвея или Уолтера Уиггинса, – продолжил Томас. – Сегодня мы отправили к дому Уиггинса кинолога с бладхаундом, но ничего не нашли. Карли сказала: Уиггинс мог тщательно замести следы.
Эвелин еще раз кивнула.
– И подумайте с Карли, что может скрывать Уиггинс. К вечеру у меня в участке должен быть подозреваемый в наручниках, ясно?
– Вот информация, которую вы просили. – Норин Эббот протянула лист бумаги, исписанный мелким ровным почерком. – Здесь даты и время участия Дарнела Конвея в поисках. Подтвердить, что он безотлучно оставался с группой, невозможно, но я переговорила с другими добровольцами, и некоторые поручились за его присутствие в определенные часы. Время, когда его точно видели, отмечено вот здесь.
– Спасибо. – Эвелин быстро пробежала глазами список и вскинула бровь. – Он участвовал в поисках и вчера, и сегодня?
Этот человек должен быть очень уверенным в своей неуязвимости, раз пошел в поисковый отряд после того, как стрелял в нее сегодня ночью. Если, конечно, стрелком был Дарнел.
– А Уолтер Уиггинс?
