| They were near enough to hear--I could even see the colour of their hair; and there was no doubt but they observed me, for they cried out in the Gaelic tongue, and laughed. | С такого расстояния они меня не могли не услышать - я различал даже, какого цвета у них волосы; да, они несомненно заметили меня, потому что со смехом крикнули мне что-то по-гэльски. |
| But the boat never turned aside, and flew on, right before my eyes, for Iona. | И, однако, их плоскодонка ни на градус не отклонилась от курса, а преспокойно пролетела мимо, на Айону. |
| I could not believe such wickedness, and ran along the shore from rock to rock, crying on them piteously even after they were out of reach of my voice, I still cried and waved to them; and when they were quite gone, I thought my heart would have burst. | Я не поверил своим глазам, не поверил, что люди способны на такое злодейство, и кинулся вдоль берега, перескакивая с камня на камень, жалобно крича им вслед; даже когда они уже не могли меня слышать, я все равно звал их на помощь и размахивал руками, а когда они скрылись из виду, я думал, что у меня разорвется сердце. |
| All the time of my troubles I wept only twice. | За все время своих мытарств я не сдержал слез лишь дважды. |
| Once, when I could not reach the yard, and now, the second time, when these fishers turned a deaf ear to my cries. | Один раз, когда не мог достать рею, второй - сейчас, когда эти рыбаки остались глухи к моим мольбам. |
| But this time I wept and roared like a wicked child, tearing up the turf with my nails, and grinding my face in the earth. | Только в этот раз я не просто плакал, а голосил, ревел благим матом, как капризный ребенок, царапая ногтями землю и зарываясь в траву лицом. |
| If a wish would kill men, those two fishers would never have seen morning, and I should likely have died upon my island. | Когда бы желания было достаточно, чтобы убить человека, те два рыбака не дожили бы до утра, да и сам я скорей всего испустил бы дух на своем островке. |
| When I was a little over my anger, I must eat again, but with such loathing of the mess as I could now scarce control. | Когда мой гнев поутих, пора опять было думать о еде, а я уже проникся к ней отвращением, которое едва мог пересилить. |
| Sure enough, I should have done as well to fast, for my fishes poisoned me again. I had all my first pains; my throat was so sore I could scarce swallow; I had a fit of strong shuddering, which clucked my teeth together; and there came on me that dreadful sense of illness, which we have no name for either in Scotch or English. | И правда, лучше бы уж мне поголодать, потому что я снова отравился своими моллюсками, Я пережил все те же мучения, что и в первый раз; горло у меня так разболелось, что я едва мог глотать; зубы стучали от жестокого озноба, меня охватило то гнетущее чувство тоски и недомогания, которому нет имени ни в шотландском языке, ни в английском. |
| I thought I should have died, and made my peace with God, forgiving all men, even my uncle and the fishers; and as soon as I had thus made up my mind to the worst, clearness came upon me; I observed the night was falling dry; my clothes were dried a good deal; truly, I was in a better case than ever before, since I had landed on the isle; and so I got to sleep at last, with a thought of gratitude. | Я уже твердо решил, что умираю, и вверил свою душу всевышнему, мысленно прощая всех и каждого, даже дядю и тех рыбаков; и совсем уже приготовился к худшему, как внезапно у меня словно пелена с глаз спала: я заметил, что ночь обещает хорошую погоду, что платье у меня почти просохло, что мне, короче говоря, по всем статьям еще не было так хорошо с тех пор, как я выбрался на островок, - и с этой благодарной мыслью я, наконец, заснул. |
