Церемония, разработанная эпаптэсом, была замысловата и официальна, как бракосочетание. Хосий выехал из города в сопровождении Каламоса и почетного караула числом в двадцать человек. Одновременно из палаточного городка, выросшего по соседству с Серрхизом, выехал Шарбараз — с Абивардом и двадцатью воинами-макуранцами.
— Ага, — вполголоса заметил Шарбараз, когда старший сын Автократора подъехал поближе, — на нем красные сапоги. Видишь, Абивард?
— Вижу, что красные, — отозвался Абивард. — Это означает что-то особенное?
Шарбараз кивнул:
— У видессийцев свой церемониал, не проще нашего. Только Автократор имеет право носить совершенно красные сапоги, без черных полосок или чего-то в этом духе. Иными словами, Хосий — полноправный младший император. Так что я встречаюсь с равным себе, по крайней мере, теоретически.
Этого Абиварду объяснять было не нужно. Реальная власть принадлежала Ликинию, и все решения принимал только он. Абивард сказал:
— Хорошо, что Хосий говорит по-макурански. Иначе от меня здесь было бы не больше проку, чем коню от пятой ноги.
Шарбараз сделал ему знак замолчать — Хосий был уже достаточно близко и мог услышать. Сын Ликиния выглядел ровесником Абиварда, с характерным для видессийца узким подбородком. На лице его выделялись шрам от меча на щеке и глаза, оставлявшие такое впечатление, будто они уже все на свете повидали.
Золотой венец не мог полностью скрыть наметившиеся залысины.
Поскольку Шарбараз прибыл в Видессию, он начал первым:
— Я, Шарбараз, Царь Царей, добрый и мирный, счастливый и благочестивый, получивший от Господа великое богатство и великую державу, человек, сотворенный по образу Господа, приветствую тебя, Хосий Автократор, брат мой!
Хосий слегка наклонил голову — очевидно, он был знаком не только с макуранским языком, но и с витиеватой риторикой, процветающей в царстве Шарбараза, — и сказал:
— От имени Ликиния, Автократора Видессии, наместника Фоса на земле, я, Хосий Автократор, приветствую тебя, Шарбараз, Царь Царей по праву рождения, брат мой!
Он протянул руку. Шарбараз подогнал коня на пару шагов и стиснул ее — без колебаний, но и без особой радости. Абивард это понял. У видессийцев был собственный цветистый церемониальный язык, но он понял истинный смысл, вложенный в слова «Царь Царей по праву рождения». Звучало неплохо, но ничего не сулило. Если в неопределенном будущем Ликиний сочтет разумным признать Смердиса, он сможет сделать это с чистой совестью, поскольку Царь Царей по праву рождения — это отнюдь не то же самое, что просто Царь Царей.
Шарбараз выпустил руку Хосия и представил ему Абиварда. Абивард поклонился в седле:
— Величайший…
— Меня титулуют высочайшим, чтобы отличать от отца, — перебил его Хосий.
— Прошу прощения, высочайший. Я хотел сказать, что никогда не надеялся, что мне выпадет честь лицезреть Автократора Видессии, разве только на поле брани — а тогда знакомство было бы огранено железом, а не словами.
— Воистину, и острее, чем любому из нас хотелось бы, это несомненно. — Хосий разглядывал Абиварда всепонимающими глазами, по которым, и еще по шраму, Абивард понял, что они повидали не одно поле брани. Скорее всего, с какими-нибудь кубратами. Для Абиварда это было не более чем название.
Шарбараз сказал:
— Ты прекрасно понимаешь, Хосий, — его сан давал ему право обращаться к младшему Автократору без всяких титулов, — что я и сам с большим удовольствием встретился бы с тобой на ратном поле. Если бы я сказал иначе, ты понял бы, что я лгу. Но поскольку судьба принудила меня явиться к тебе просителем, я признаю, что никем иным и не являюсь. — Он склонил гордую голову перед Хосием.
Молодой Автократор вытянул руку и положил ее на плечо Шарбаразу:
— Тебе и твоим людям, Шарбараз, ничто не угрожает в Видессии; если я лгу, пусть Фос, великий и мудрый повелитель, бросит меня в лед на веки вечные. Как бы ни обернулось дело, я обещаю тебе особняк в городе Видесс, поместья в сельской местности и надлежащие жилища по всей империи для тех людей, что пришли сюда с тобой.
— Ты великодушен, — сказал Шарбараз, вновь не совсем от всего сердца. И опять Абивард без труда понял его: Хосий предложил рассредоточить макуранское войско, словно растворить щепотку соли в огромной бочке воды. После краткой паузы, призванной показать, что он понял смысл предложения Хосия, Шарбараз продолжил:
— Однако я пришел сюда не в поисках новой родины для себя и своих соратников. Я пришел искать помощи, чтобы я мог возвратиться в Макуран, где моя родина и мой дом.
— Я знаю, — спокойно ответил Хосий. — Если бы это было в моей власти, ты сию же минуту получил бы то, чего просишь. Но моя власть, хоть и немалая, до этого не простирается. Тебе придется подождать решения моего отца.
Шарбараз еще раз наклонил голову:
— Отцу твоему выпало большое счастье иметь такого сына. Дай Господь, чтобы он понимал это.
