Покупателю тоже не понравилась реплика переводчика. На кой лишний раз напоминать, что отсидел задницу по вине рябой оглобли?
– Горячее, салатик, – знакомил с блюдами воскресший официант. – Что-то ещё, для вашей девушки?
Вместо ответа он получил матерок из уст дорого клиента и испарился до того, как Анна успела открыть рот.
– I brought a painting you were interested in, – ровным голосом сообщила она, решив отбросить эмоции и сосредоточиться на цели встречи. – It’s here, in my briefcase.
Два взгляда скользнули по чемоданчику с той же смесью разочарования и настороженности, какой они встретили его владелицу. Не верилось, что эти серые створки сейчас откроются и явят взору нечто достойное внимания.
Действительно – не открылись. Галеристка отказалась доставать картину в опасной для неё обстановке. В любой момент может брызнуть соус, капнуть вино, да и не собирается ли заказчик хватать шедевр жирными пальцами?! Лучше подняться в номер, а перед этим обсудить…
– В нумера зазывает, – ввернул бизнесмен словечко из сериала о проститутках девятнадцатого века, который посмотрел недавно в целях повышения образованности.
Анна глядела на сидящих по ту сторону стола, как на страну, с которой нет ничего общего, кроме общих границ. Между ними может быть только война, никакой торговли. Жаль. Столько сил ушло на этот проект, столько законов нарушено, столько интриг сплетено, чтобы заполучить произведение мастера – и вот сделка рушится из-за каких-то мелких разногласий.
Впрочем, мелкие разногласия распухали, как на дрожжах.
Оказалось, что покупатель из принципа не соблюдает аккуратность, никогда не надевает перчатки перед контактом с живописью и в этот раз тоже собирается наоставлять своих отпечатков на картине, хотя даже не решил ещё точно, будет ли приобретать её.
Что же касается шуточек про «нумера», то они перешли всякие границы. Бизнесмен изображал Анну, которая домогается его, а телохранитель играл роль своего хозяина – отбивался от похотливой ведьмы.
Прежде галеристка думала, что только англичане воспринимают окружающих как неодушевлённые предметы, созданные природой специально для насмешек. Русские казались ей сплошь аристократами, готовыми стреляться на дуэли ради защиты чести любой барышни, оказавшейся в радиусе действия их благородства. Стереотипы рухнули. Образ России никогда не будет прежним. Совестливость классической литературы и гармония классической музыки больше не введут в заблуждение дочь наивной Европы.
Но что делать сейчас, прямо сейчас?
Достаточно ли будет просто объявить, что понимаешь каждое слово, или этого мало, чтобы пристыдить зубоскалов?
Может быть, тактично намекнуть, насколько они непривлекательны, и объяснить ещё раз, для чего она пригласила их в свою комнату?
Анна беспомощно оглянулась вокруг, будто в поисках правильного решения. За стаей китайцев мелькнуло знакомое лицо, но сразу пропало. Мираж. Наверное, из-за стресса хочется верить, что ты не одна. Галеристка заставила себя вернуться к встрече, которую надо было хоть как-нибудь уже закончить.
Внезапно на её плечи опустились руки с длиннющими ногтями.
– Красивые мужчины тебя по ресторанам водят, – прозвенел над ухом голос со вчерашней вечеринки, и рядом приземлилась Арина.
– Официант, меню девушке! – выкрикнули оба «красавца».
Её приход был воспринят ими как вознаграждение за долгое ожидание – так цунами эмоций смывает с души пыль тяжёлой дороги, когда взору открывается прекрасный пейзаж. Красота оправдывает трату времени, сил и денег. Причём каждый получает ту её разновидность, которую способен оценить, поэтому сейчас она явилась простенькой, воплощённой в человеческом теле.
– У нас тут чисто деловой завтрак, – поспешно уточнил бизнесмен, дожёвывая свою порцию. – Вот эта вот принесла товар и не хочет показывать.
– Якобы ей удобнее наверху, в номере, – хихикнул переводчик.
– Но там действительно удобнее, – взметнулась и легла волна голоса. – Давайте поднимемся.
И они поднялись.
Галеристка удивлялась, почему Арина общается только по-русски. Было бы вежливее говорить на английском или хотя бы переводить сказанное, чтобы иностранка не чувствовала себя отставленной на второй план. Однако обиды не было: благодаря этому клиент стал сговорчивее. То, на что Анна безрезультатно потратила полчаса, новой знакомой удалось мгновенно. Если так дальше пойдёт, пожалуй, она поможет обстряпать дельце, которое казалось провальным.
Официант, который замыкал процессию, расставил десерты на крошечном столике небольшой комнаты и удалился за дополнительно заказанной бутылкой просекко.
Снова раздался смех – но что за смех! В нём больше не было издёвки, хотя те же самые связки клокотали за кадыками, и те же складки кожи сжимали мимические мышцы тех самых морд, которые едва ли не вгрызались в Анну минутой ранее.
– За вас, за нас и за спецназ, – поднял бизнесмен вазочку с мороженым.
Он будто был пьян и с каждой неуклюжей фразой пьянел ещё больше. Арина решила поторопить сделку. Её длинные ногти пробежались по пластику чемоданчика. Звук получился пустым.
