Он гнал прочь мысли о матери, оставшейся дома с Марко, но не мог думать ни о чем другом. Перед глазами появилось ее лицо, лица Марко и его дружков, вспомнились его выпученные, налитые кровью глаза, его звериный оскал, вспомнилось, как все они гоготали, когда жгли ему руку. Если они способны жечь человека раскаленным железом, то что могут сделать с мамой и бабушкой? Его рядом нет, и они могут сотворить все, что угодно. «Господи, – подумал Ник, – как ей, наверное, страшно!» И, сверх всего прочего, бабушка в последние дни почти не вставала с постели. Маме некуда было пойти. Ни родных, ни друзей, которые могли бы помочь… «Что я наделал?» Лицо Ника скривилось, из горла вырвался жалкий всхлип. Уткнувшись лицом в ладони, он зарыдал.
– Мама, – прошептал он, – прости. Прости меня, пожалуйста.
Ульфгер вынул из ножен палаш. Его огромные мускулистые руки напряглись, будто ему не терпелось разрубить рыжеволосого мальчишку надвое. Он сделал шаг вперед, к уступу, на вершине которого, широко расставив ноги, уперев руки в бедра и вызывающе глядя на него, стоял Питер.
– Тебя предупреждали, недомерок, – сказал Ульфгер. – Тебя ждет жестокая кара.
Таннгност, цокая копытами, вышел вперед и встал между ними.
– Лорд Ульфгер, позволишь ли мне…
Питер выхватил нож.
– Иди сюда, достань меня, урод одноухий! – крикнул он и испустил дикий вой.
– Питер! – прикрикнул на него Таннгност, бросив на мальчишку яростный взгляд. Ну, почему этот юнец не может держать себя в руках? Зачем напоминать потенциальному союзнику о его увечье?
– Достану, можешь не сомневаться! – прорычал Ульфгер, сплюнув наземь.
– Мы пришли не затем, чтобы драться! – крикнул Таннгност, дивясь тому, как быстро ситуация может выйти из-под контроля.
– Взять его!!! – заорал Ульфгер.
Эльфы обнажили мечи.
– Глупцы!!! – загремел Таннгност, ударив посохом о землю. Его мощный голос эхом разнесся по лесу. – Ссоритесь по пустякам, как детишки! Неудивительно, что мы проигрываем войну! Уберите мечи немедля!
Эльфы в замешательстве взглянули на Ульфгера.
Темные глаза Ульфгера угрожающе засверкали.
– Помни свое место, старый козел! Не тебе здесь распоряжаться.
– Прошу прощения, лорд Ульфгер, – с легким поклоном откликнулся Таннгност. – Я прошу лишь выслушать меня.
– Я уже сыт по горло твоими интригами, передергиваниями, полуправдами и…
– Пожиратели плоти выжигают Шепчущий лес, – перебил его Таннгност.
Изумление явственно отразилось даже на каменных лицах эльфов.
– Ложь, – сказал Ульфгер. – Шепчущий лес невозможно поджечь.
– Найди место повыше – увидишь пожары сам.
Ульфгер сузил глаза.
– Питер пришел сюда, вооруженный лишь ножом – это ли не доказательство? – продолжал Таннгност. – Ты полагаешь, он пошел бы на такой риск без крайней нужды, если бы Владычице не грозила неминуемая опасность? Не говоря уж о том, что он отставил в сторону гордыню и прежние распри и взывает к тебе? – тролль перевел дух. – Возможно, ему не хватает дипломатических навыков, но его меч и жизнь посвящены Владычице. Уж если он пошел на такой риск, неужели ты не можешь хотя бы выслушать нас?
– Хорошо, – сдался Ульфгер, – говори, с чем пришел. А потом я решу, жить ему или умереть.
Таннгност изо всех сил стиснул посох, опасаясь вспылить.
– Нет, лорд Ульфгер, – ровно ответил он, – это решать не тебе. Нужно ли напоминать, что право жить на Авалоне пожаловано Питеру твоим отцом? Он заплатил за это право собственной кровью и кровью своего клана. Если ты, несмотря на это, сейчас поднимешь на него руку, это будет настоящим убийством.
Ульфгер обжег тролля яростным взглядом.
– Говори, с чем пришел, и убирайтесь, – буркнул он.
– Надень Рогатый Шлем, – сказал Таннгност. – Займи свое законное место и веди нас в битву. Пожиратели плоти ослабли. С мечом твоего отца мы сможем загнать их в Туман. Стража Владычицы, Дьяволы и даже ведьма со своими ордами – все они сплотятся вокруг Рогатого Шлема. Они пойдут за тобой, Ульфгер. За тобой!
Ульфгер вздрогнул, отступил на шаг и огляделся, почти как загнанный зверь, ищущий пути к бегству.
– Шепчущий лес – не моя забота, – пробормотал он.
– Ты полагаешь, они остановятся на его уничтожении?
Ульфгер задумался.
– Мой долг – быть рядом с Владычицей. Я не оставлю пост по прихоти каких-то незваных гостей.
– Прячешься за давно мертвыми клятвами! – прокричал Питер с вершины уступа.
Ульфгер вскинул на него злобный взгляд.
– Если уж заговорил о долге, – продолжал Питер, – возьми меч! Выходи на бой с врагами Владычицы, пока не поздно!
– Не делай вид, будто имеешь право говорить со мной, вор! – прошипел Ульфгер.
Питер убрал нож в ножны, спрыгнул на тропу и двинулся к Ульфгеру.
– Осторожнее, юный Питер, – предостерег его Таннгност.
Питер безбоязненно прошел мимо Ульфгера и остановился перед строем эльфов.
