Разложив у себя на коленях карту, он внимательно сравнивал нанесенные на нее условные знаки с предметами на местности. Теперь в его распоряжении было самое главное. Все, кто до этого времени искал клад, коренным образом ошибались в ориентировании. Только Сэм Смит сумел выявить эту, возможно, намеренную ошибку и исправить ее и был почти уверен, в каком направлении двигаться. К тому же он сможет реализовать свой план с наименьшими усилиями, поскольку превосходно знает местность и занимает позицию, с которой хорошо просматриваются окрестности.
Его беспокоила лишь белая линия на карте, зажатая между двумя черными полосами. На местности он ничего подобного не видел.
«Какого черта делает здесь эта линия? – не переставал он спрашивать самого себя. – Что она обозначает? Зону, где надо производить поиски? Или углубление в почве? Или подземный ход? Подземный ход! Ах, черт возьми! Я знаю только один подземный ход, который идет в этом направлении: у меня на даче! Там есть коридор. Он ведет к балкону, который висит над водопадом. Вот было бы здорово, если бы случай, благодаря которому я когда-то нашел так хорошо спрятанный грот, где я храню свои запасы, распорядился так, чтобы моя дача оказалась рядом с сокровищами. Надо проверить. Нечего жаловаться на карту. Она приблизительная, но имеет все основания быть идеальной. Если только в ориентировке я не допустил серьезной ошибки, в чем я сомневаюсь. Был бы у меня компас, я бы покончил с этой неизвестностью. Компас!.. Да их там, у меня на складе, несколько штук! Но я бы не хотел, чтобы этот дурак-бур видел, куда я пойду. Эх, ничего не поделаешь, придется! Я ему прикажу оставаться здесь, караулить. Он меня боится как черта и не посмеет двинуться с места. Да я ведь ненадолго».
– Эй, Корнелис!
– Что прикажете, джентльмен?
– Вот что! У нас кончаются запасы продуктов, а я проголодался как волк. И умираю от жажды.
– Джентльмен, я всегда голоден как волк и всегда умираю от жажды.
– Тем более надо подумать о продуктах.
– К вашим услугам. Хотите, я пойду поищу где-нибудь ногу антилопы и принесу одну-две пинты воды в колене бамбука?
– Я могу предложить вам кое-что получше. Что бы вы сказали о коробке тушеного мяса, о ломтике ветчины и паре бутылок кап-бренди?
– Что бы я сказал, джентльмен? Да очень просто. Я бы сказал, что если не пошарить у кабатчика на прииске Виктория и если обойтись без колдовства, то нам о таком пире и мечтать нечего…
– Что ж, считайте меня колдуном, потому что на прииск я не пойду – тому есть причины, – но через два часа ваши желания будут исполнены…
– Вы меня ничем не удивите. Я знаю, что вы можете сделать то, чего не сделает никто другой.
– Пожалуй. Я ухожу. А вы сидите тут и смотрите в оба. И не уходите с этого поста ни в коем случае. Это вопрос не только нашей безопасности, но и нашего будущего благосостояния.
– Положитесь на меня, джентльмен. Я буду неподвижен, как камень. Я открою уши и не пропущу ни малейшего подозрительного шороха. А что касается того, чтобы смотреть в оба, то хоть у меня всего один глаз, но он меня не подводит.
– Хорошо. До свидания, дружок.
Смит взял карабин на ремень, поправил шлем на голове, обогнул холмик и пошел, раздвигая кактусы и ветви эвфорбий, как Питер, и вскоре исчез. Однако он не спустился вниз, в долину, как сделал Питер. Он стал петлять, то ползая среди тощей, покрытой колючками растительности, то скрываясь за выступами скал, то исчезая в темных зарослях.
Вероятно, он хотел сбить с толку Корнелиса, которому не особенно доверял. В конце концов он пришел к некоему косогору, один из склонов которого смотрел на реку. Здесь Смит остановился, отер пот, градом катившийся у него по лицу, и внимательно осмотрелся по сторонам.
Ничего подозрительного. Несколько коршунов, паривших высоко над этой сумрачной землей, были единственными живыми существами, какие могли его видеть. Но как он устал! Сколько понадобилось предосторожностей, чтобы добраться сюда, не будучи замеченным. Он находился всего лишь в пятистах метрах от того места, где оставил своего сообщника, но преодолел, петляя зигзагами, более двух километров.
На склоне имелась небольшая яма, и в глубине ее – круглое отверстие диаметром около метра. Оно было похоже на колодец. Странная подробность – края были черные, но их с запада на восток перерезала слегка вдавленная белая полоса.
Сэм мечтательно оглядел эту геологическую особенность и пробормотал:
