Он легко перескочил через груду угля, заметил темную пробоину, сделанную киркой Джеймса Виллиса, и, естественно, приблизил к ней свою свечу. И тут он тоже обратил внимание на то, что пламя изменило форму и цвет и стало голубоватым.
Он быстро отошел и бросил пронизывающий взгляд на его преподобие, по лицу которого, сведенному болью, скользила недобрая улыбка.
– Стой! – сказал Сэм Смит. – Мы люди опытные, мы видали виды, мы с этим явлением знакомы. Я сразу узнал рудничный газ… Ах, значит, вот оно как! – прибавил он насмешливо. – Значит, мы не захотели предупредить нашего доброго друга Сэма Смита, что в эту галерею лазить опасно, потому что там газ? Это неблагодарность с вашей стороны, мистер Джеймс Виллис. Потому что я ведь мог убить вас, едва войдя, и вы обязаны только моему великодушию тем, что вам все-таки оставлено несколько минут жизни! Верь после этого людям!..
– Раз я все равно обречен, – глухим голосом проворчал его преподобие, – для меня было бы, по крайней мере, утешением погибнуть рядом с тобой.
– Ах вот как? Ты в самом деле набираешься смелости! Но поздно! Жаль, что у меня нет времени заняться твоим воспитанием. Впрочем, довольно болтать. Надо поскорей вспомнить Австралию и как я был пожарным в угольных копях. Можно все-таки избавиться от этого зловещего газа. Есть способ.
Способ, о котором Смит говорил так непринужденно, был чрезвычайно опасен, он ставил под отчаянный риск жизнь смельчака, который к нему прибегал.
Известно, что рудничный газ, или углеводород, обладает свойством воспламеняться под действием света и, смешавшись в определенной пропорции с атмосферным воздухом, дает мощный взрыв.
В старину, до того как была изобретена шахтерская лампочка, газу обычно давали распространиться по галереям и смешаться с воздухом. Затем эту смесь поджигали – конечно, предварительно удалив рабочих, – и она взрывалась. На некоторое время это сгорание газа предупреждало возможность непроизвольного взрыва. Человека, который производил взрыв, в Англии называли «пожарным», а во Франции – «кающимся грешником». На него надевали мокрое платье, маску со стеклами для защиты глаз и в руки давали длинный шест с факелом на конце. В таком виде он ложился наземь и полз в отравленную галерею. Он там находился до тех пор, покуда не раздавался взрыв.
Не надо объяснять, какой опасности подвергался «кающийся грешник».
В Австралии, в первые годы колонизации, такие работы возлагались на каторжников.
Вот, стало быть, что имел в виду Сэм Смит.
В пещере, которую он в шутку называл своей дачей, длинного шеста не нашлось. Тогда он схватил жестяное блюдо, из которого его преподобие недавно хлебал свой «суп», наполнил его раскаленным углем, с размаху швырнул в галерею, а сам мгновенно бросился наземь.
Взрыв был оглушительный, горный пласт завибрировал, создавалось впечатление, что из-за мощного взрыва газа все сейчас рухнет.
В одно мгновение пламя охватило галерею, пронеслось, как метеор, по круглой площадке и, гонимое сквозняком, образовавшимся между обоими отверстиями, с шумом ворвалось в колодец, который служил входом Сэму Смиту.
Все это продолжалось едва несколько секунд. Потом наступила тишина.
– Вот и все, ваше преподобие, – сказал Смит, вставая. – Опасность миновала, и ваш друг Сэм пойдет знакомиться с вашей работой.
С этими словами Смит машинально поднял голову и глухо зарычал от отчаяния: веревку, которая служила ему лестницей, пожирал огонь.
Теперь всякую возможность общаться с внешним миром потеряли уже оба бандита.
Покуда Питер добывал для Сэма Смита быков – мы знаем, каким способом, – бушрейнджер оставался на вершине холма с Корнелисом и ждал.
Общество неотесанного мужлана, который не умел связать двух слов, было утомительно, поэтому Смит замкнулся и предался размышлениям.
Он думал о странном стечении событий последнего времени, и в особенности о тех, которые были связаны с вожделенными сокровищами кафрских королей.
Бандит глубоко верил в свои силы; кроме того, благодаря неожиданной случайности к нему в руки попал ценный документ, который давал ему огромные преимущества перед прочими искателями клада. Будущее представлялось ему в розовом свете, и он мысленно перебирал счастливые возможности, которые перед ним откроются, когда он станет обладателем сказочных сокровищ.
