– Так вот, я хотел бы знать, куда он девался, этот человек. Похоже, что товарищи заботятся о нем не больше, чем о всемирной выставке. И еще хотел бы я знать, кто стрелял.
– Вот это правильно! Если только ты не ошибся, то этот загадочный стрелок должен находиться где-нибудь недалеко отсюда.
– Вот и я говорю. Так что, если вы разрешите, я взберусь на выступ, под которым вы укрывались от дождя, и постараюсь осмотреть окрестности.
– Только будь осторожен. Если с тобой что-то случится, я этого не переживу.
– Ладно. Уж как-нибудь… Я буду идти очень осторожно, ползти на четвереньках, легко спрыгну на скалу, буду смотреть в оба и сделаю все в лучшем виде.
Каталонец все сделал быстро и ловко. Он взобрался, осмотрелся – все это отняло едва несколько минут. Но, спустившись, он усердно чесал у себя в затылке, а это всегда бывало у него признаком большого волнения.
– Что вы видели? – спросил его Александр.
– Однако это забавно!
– Что?
– Сейчас объясню. Или, скорей, не объясню, потому что и сам ни черта не понимаю. Я вам просто расскажу, что я видел.
– Боже, какой болтун! – воскликнул Альбер. – Говори толком, не тяни!
– Дай ему, по крайней мере, начать, – благодушно посоветовал Александр.
– Значит, дело вот какое, – продолжал Жозеф. – Представьте себе, что слева направо, если идти от расселины, то есть прямо по течению, черная скала перерезана длинной белой полосой. Она имеет метра четыре в ширину и метров триста-четыреста в длину, вправо от нас.
– Очень хорошо. Пока все ясно. Должно быть, через базальт проходит известняковая жила. Это бывает.
– Так. Я вам верю, потому что вы знаете все на свете и еще многое другое, – продолжал Жозеф, награждая своего друга удивительным определением Пико делла Мирандола. – Но когда я вам опишу, какой вид она имеет, эта белая полоса, вы тоже скажете, что дело странное. Она лежит на дне неглубокого овражка, так что вся вода, которая стекла с холма во время грозы, собралась в этом овражке и заполнила его. Но ведь вот что непонятно: вода-то побелела и кипит так, что от нее пар идет… Похоже, как если бы в речке варился молочный суп. А где печь? Где огонь, на котором варится эта кастрюля? Не видно. Вот и все. Если хотите убедиться, полезайте наверх. Это ничего не стоит.
– Право же, полезу. Для очистки совести! – воскликнул Александр, которого живо заинтересовало это, по-видимому, правдивое описание еще одного непонятного явления природы.
Он уже был готов взобраться на площадку, когда на краю черной стены, образующей правый берег Замбези, раздался глухой взрыв. Густой белый дым вырвался из щели, которая внезапно образовалась в скале, и вместе с дымом – град обломков, разлетевшихся по сторонам в радиусе пятнадцати-двадцати шагов.
Все видевшие это странное явление замерли, хотя находились достаточно далеко и никакая опасность им не грозила.
– Похоже на взрыв в шахте. И не иначе! – заметил Жозеф, первым нарушивший молчание.
– Этого быть не может! – воскликнул Альбер.
Дым рассеялся.
– А вот и шахтеры! – воскликнул Жозеф, увидев, что из щели, образовавшейся в результате взрыва, вылезает оборванный, весь в лохмотьях, весь измазанный грязью человек. Двое других появились неизвестно откуда и бежали как очумелые.
Александр и Альбер сразу узнали этих неожиданно и столь странным образом появившихся незнакомцев и оба одновременно воскликнули:
– Сэм Смит!
– Буры!..
Тут прибежали батоки. Они тоже услышали взрыв и поспешили к европейцам, готовые помочь им, оградить их от новой опасности.
Вот они построились в грозную линию, ощерившуюся копьями, и стали недалеко от того места, где, по живописному выражению Жозефа, известняк кипел, как молочный суп.
Сэм Смит осмотрелся, увидел обоих буров и резко окликнул их.
Буры тотчас остановились и как будто вступили с ним в беседу.
Тем временем Александр позвал адъютанта Магопо и стал советоваться, как бы схватить всех троих негодяев.
Внезапно обе группы людей замолчали, застыв в изумлении и неподвижности. Оглушительный треск на секунду покрыл гул водопада.
Затем произошел второй толчок, похожий на землетрясение, и тогда закачался весь холм.
Французы и батоки едва удержались на ногах. Им даже пришлось сесть на землю, чтобы не упасть.
Потом на протяжении нескольких секунд последовали один за другим еще несколько сильных толчков. Они сопровождались беспрерывным грохотом.
Всем – и французам, и африканцам – казалось, что земля уходит у них из-под ног и что они летят в бездну.
Это было чистейшей правдой.
Вся та часть холма, которая сжимала реку справа, медленно скользила, отрываясь от твердой земли.
