То есть благодаря химическому превращению известняка в известь и расположению этой извести в толще породы, поддающейся ее воздействию, самым естественным образом образовалась гигантская мина. Теперь достаточно случайного попадания на нее некоторого количества воды, чтобы дать толчок к взрыву.
Так и случилось. Ливень, который последовал за грозой, залил всю эту огромную массу негашеной извести, она разбухла, стала с непреодолимой силой распирать сжимавший ее уголь и выталкивать его по направлению к пропасти. Часть пласта, в которой находились пещера Сэма Смита, усыпальница кафрских королей и их сокровища, откалывалась медленно, но с грохотом и треском, которые так испугали наших друзей-европейцев.
Сэм Смит, конечно, не подозревал, какая ему грозит опасность. Увидев заветный клад, он захотел как можно скорей вырваться из мрачной темницы. Он особенно тяготился в ней теперь, когда осуществились его мечты. Поэтому он решил взорвать ту часть угольного пласта, которая мешала ему выйти. Он нашел глубокую скважину, до половины засыпал ее порохом, приспособил фитиль, поджег его и удалился в ожидании взрыва.
Мы видели, что взрыв произошел за несколько секунд до того, как начался обвал.
Трудно описать, как Смит обрадовался, когда увидел у себя над головой клочок синего неба. Его подбросило, точно пружиной. Он выбежал из пещеры, на дне которой сверкали тысячи сказочных алмазов, и столкнулся нос к носу с обоими бурами, которые удирали, боясь встречи с батоками.
Долго разговаривать им не пришлось: все трое внезапно почувствовали, как земля задрожала у них под ногами.
Охваченные безумным страхом, они хотели бежать. Но тщетно. Таинственная сила не давала им держаться на ногах, они хватались за выступ скалы, как утопающий хватается за обломки корабля, потерпевшего крушение.
Онемевшие, задыхающиеся, почти утратив всякую способность соображать, звать на помощь, кричать, они увидели только, что перед ними разверзлась бездна, что эта бездна зовет их и они летят в нее.
Действительно, оторвался весь огромный участок, очерченный полосой негашеной извести. Он медленно с глухим шумом соскальзывал куда-то вниз.
Затем он приостановился. Было похоже, что масса нашла устойчивое равновесие. Но вскоре она покатилась с возросшей быстротой и с грохотом рухнула в пропасть, на дне которой рычала стиснутая базальтом Замбези. Скалы, деревья, клад, мумии – все исчезло в мгновение ока вместе с презренными негодяями, парализованными приближением смерти, как осужденные, которых помощники палача почти бесчувственными тащат под роковое лезвие гильотины.
Дружеский голос вывел европейцев из оцепенения, которое охватило их при виде этой страшной картины.
Показался Магопо, сияющий, преображенный. С ним были Ган и Хорс. Показывая пальцем на склон холма, где зиял пролом, на воды Замбези, внезапно под действием извести ставшие похожими на молоко, Магопо кричал своим гортанным голосом:
– Здесь покоились вместе со своими сокровищами умершие короли кафров. Белые нечестивцы осквернили их усыпальницу и хотели похитить сокровища. Баримы не допустили этого святотатства. Баримы – грозные боги. Пусть прах наших предков навеки покоится в водах реки, которая всегда была доброй покровительницей моего народа! Пусть сверкающие камни, которые разбудили столько вожделений, покоятся на дне пропасти. Воды Мози-оа-Тунья – неподкупные стражи. Пока они не иссякнут, никто не сможет совершить новое святотатство и накликать на мой народ гнев баримов. Батоки будут жить!..
Только благодаря чуду не свалились европейцы в пропасть вместе со всеми теми, кто так долго питал к ним слепую ненависть и преследовал их.
Известняковая жила кончалась в каких-нибудь пяти-шести шагах от того места, где они стояли и откуда с волнением следили за финалом той драмы, в действие которой они не раз вмешивались. Трещина описала скалу, на которой они находились во время бури, и наискось дошла до водопада, преобразовав базальтовую платформу в заостренный выступ, у подножия которого грохотал стремительный поток.
Наконец-то наши герои освободились от мучительного кошмара, едва не ставшего явью! Они избавились от постоянной угрозы, которая преследовала их в лице буров, его преподобия и Сэма Смита. Теперь им надо было добраться до прииска Виктория: оттуда они надеялись выехать в цивилизованные края.
Они встретили Инженера, который пришел в отчаяние, не найдя никого в назначенном месте. Привлеченный оглушительным шумом финального бедствия, он наудачу пошел к водопаду.
Наконец встретившись, они думали только о том, как покинуть это унылое место и как можно скорее добраться до цивилизации.
К гибели сокровищ кафрских королей все отнеслись с полнейшим безразличием.
Альбер, хотя и потерял надежду на обогащение, был счастлив, что вновь нашел свою жену. Счастье было бы полным, если бы не смерть отца Анны.
Жозеф был человек трезвого ума, как истинный каталонец. Он чувствовал себя хорошо всегда и везде, лишь бы быть рядом со своим молочным братом. Что для него все алмазы мира! Было бы дружеское сердце и любовь!
