Но вдали от нее было намного проще. По-крайней мере, в голове хоть немного прояснялось. И я мог хоть что-то соображать.
Я сумел обуздать себя, но для этого понадобилось время.
Я не мог понять, что вообще случилось.
- Неужели она опоила меня приворотным зельем? - выдохнул я, понимая, что не имел привычки так бросаться на женщину.
Стоило только вспомнить вкус ее губ, как тело снова напряглось, а мне пришлось открыть окно и дышать холодным ночным воздухом, пока страсти не улягутся.
- Господин генерал! Совещание штаба! - услышал я стук в дверь.
Спасибо, очень вовремя.
Я сделал над собой усилие, расправил плечи и пригласил войти.
Расстеленные карты местностей, донесения разведки, отмеченные точки стычек. Все это лежало на столе.
Мы как раз обсуждали возможности нанести первый удар вдоль границы, чтобы зажать противника в котел, отрезав ему пути к отступлению и к продовольствию, как вдруг сонную тишину крепости нарушил громкий пронзительный визг.
- А-а-а!
Я насторожился. Визг был довольно близко.
Я бросился из штаба, узнав голос.
Дверь в комнату была закрыта, а я просто вынес ее плечом, слыша, как хрустнула щеколда. .
- Аааа! - послышался визг, а передо мной появилась картина, от которой я остолбенел.
Шарли стояла с туфлей наперевес. Туфелька сверкала драгоценностями, а на ее каблуке виднелась кровь. Внезапно Шарли резко повернулась в другую сторону, не замечая меня, и …
Я не поверил своим глазам. Огромная крыса, которая выбралась из-под кровати тут же была зверски забита остреньким каблуком.
Я никогда не видел столько жестокости даже на поле боя. И сейчас Шарли лупила ее так, словно хотела сделать отбивную. У бедной крысы не было ни единого шанса. Я еще удивился, что она не стала плоской, как коврик.
Отдышавшись, Шарли утерла пот с лица, осмотрела туфлю, проверяя, шатается ли каблук или нет. А потом подошла к уже дохлой крысе и легонько пнула ее ногой. То, что осталась от крысы, всем видом намекало, что это живым быть уже никак не может. Шарли закусила губу, скривилась и двумя пальчиками, через какую-то тряпочку взяла эту крысу за хвост.
- Аааа! - завизжала она, стараясь держать дохлую крысу подальше от себя. Брезгливо морщась, она шмякнула крысу на расстеленный кусок одеяла поверх горки из крысиных тушек и отскочила, ежась и морщась. Я насчитал около семи хвостов. Но их могло быть куда больше.
- А кричишь-то ты чего? - спросил я, глядя на добычу.
- Фу! Это же гадость неимоверная, - дрожащим голосом произнесла Шарли, дергая плечами и корча рожицу брезгливости. Ее аж трясло. Я обнял ее за плечи, пытаясь успокоить. - Фу-фу-фу! Бе! А можно кто-то уберет вот это вот. А то мне страшно…
- Страшно что? - удивленно спросил я, понимая, что пребываю в замешательстве.
- Подходить к ним, - призналась Шарли, вжимаясь в меня.
- А убивать не страшно? - спросил я.
Нет, эта женщина меня действительно поражает.
- В этот момент я не думаю, - призналась она, глядя мне в глаза - Точнее нет, не так. Я думаю, что крыса пришла сожрать моего ребенка. И оно само как-то получается.
- Хорошо, я отдам приказ это вынести, - выдохнул я, крикнув часовым. Те ловко взяли одеяло, поглядывая на окровавленный каблучок в руках Шарли с уважением.
Дверь закрылась, Шарли все еще прижималась ко мне, а я чувствовал, что она действительно дрожит. Она была так напугана, что едва стояла на ногах, и мне пришлось усадить ее на кровать.
- Почему мне никто не сказал про крыс! - дрожащим прошептала она, а я снова почувствовал, как близость ее тела разжигает пламя внутри.
И в этот момент она заплакала, как ребенок. Я прижал ее голову к себе, проводя рукой по ее волосам.
- Наверное, потому что все здесь к ним привыкли, - произнес я, вспоминая как притащил будущей мачехе крыс прямо на нашу с ней свадьбу, а она упала в обморок.
Тогда я хотел сорвать свадьбу, чтобы жениться на Анне - Шарлотте. Это был ужасный поступок, но он был продиктован отчаянием. Я хотел, чтобы Анна - Шарлотта видела, что для меня существует только она. И что я предан ей и сердцем и душой, и если я люблю, то отец мне не приказ! Конечно, это не оправдывает мой мерзкий поступок. Но сейчас я смотрел на другую Шарли, которая не растерялась, и чувство гордости вдруг охватило меня. Гордости за женщину, которая сумела дать отпор крысам. Не упала в обморок, не убежала. Прямо как бабушка Эвриклея.
- А если они вернуться? - прошептала Шарли, глядя на меня глазами полными страха и слез. Я посмотрел на туфлю в ее руке. Не хотелось быть крысой, которая решит вернуться в комнату.
- Просто не нужно оставлять еду на столе, - произнес я, прижимая ее голову к своей груди. Сейчас она была такой маленькой, такой напуганной, что мне захотелось прижать ее к себе еще крепче. - Прости. Я забыл тебя предупредить… Просто … просто почему-то вылетело из головы. Было, скажем так, как-то не до этого…
- Это чай, - произнесла Шарли. - Какая-то бабушка дала мне странный чай, после которого… Ну…
Она вздохнула, выразительно глядя на банку чая, стоящую в изоляции от кружек.
