Я взяла корзину и направилась в свою комнату. Боже мой! За окном -то уже тьма тьмущая! Это ж как быстро пролетел день!
Я пыталась отдышаться, снова прийти в себя, вернуть себе чувство реальности, но у меня пока что никак не получалось.
Проходя мимо комнаты Роры, я услышала плач. Плакал не ребенок. Плакала женщина. Я замерла перед дверью, а потом решила постучать.
- Войдите, - услышала я голос Роры, которая сидела возле нарядного стола с кружевной скатертью.
На ней было все то же клетчатое платье, окружал ее все тот же уют, но что-то явно было не так, а я боялась спросить.
Детей вокруг не было. Не было слышно ни детского смеха, ни веселой беготни.
- Что случилось? - спросила я, видя, как пухлая рука сминает платок. “Неужели погиб?!”, - пронеслось в голове.
Я приготовилась к ужасным новостям, пытаясь заранее подыскать слова утешения.
- Мой муж пропал без вести, - зарыдала она, а я немного выдохнула. - Я отправила детей к Лили Паумер, а сама… вот…
И Рора снова заревела.
- Ну, может, он еще жив, - заметила я, глядя в покрасневшие от слез глаза. - Надежда есть всегда. В госпиталь сегодня поступило очень много раненых. Многие без сознания с сильными ожогами. Доктор сказал, что сможет восстановить внешность насколько это возможно. Тебе нужно сходить и посмотреть. Может, твой муж среди них?
- Вы правы, - вздохнула Рора, сморкаясь в платок. Я выложила ей яблоки и рассказала рецепт, как делать яблоки с сахаром. - Надо будет сходить. А рецепт я обязательно попробую! Спасибо…
Я обняла ее, помогла встать и умыться.
- Завтра можно будет прийти и посмотреть, - кивнула я.
- У меня никого нет, кроме него… Я не знаю, как буду жить, если его убьют! - выдохнула Рора, а я еще раз обняла ее, терпеливо рассказывая, сколько раненых привезли.
Я вышла, неся полегчавшую корзину в сторону комнаты. Открыв дверь, я вдруг почувствовала, словно невидимая сила перенесла меня из бесконечного ужаса на маленький островок мира. И тут же стало спокойней, словно я в домике.
“Все хорошо!”, - успокаивала я себя. И тут услышала урчание голодного желудка.
Я сделала гренки с яичницей и пожарила мясо.
- Не раскисай! - произнесла я самой себе. - Тебе еще форму стирать! Кровь надо отстирывать, пока она свежая!
Я замочила форму в тазике, добавляя в нее каплю зелья, которое мне подарили. Тут же пошла обильная пена, и я принялась отстирывать ее, не жалея рук.
- Быть может, кто-то поможет моему Кириану, - прошептала я, пытаясь прополоскать одежду, но сил выжать ее так и не хватило.
Я вернулась в ванную, отмыла трубу, намотала на нее платье и стала крутить его, упираясь ногой в стену.
- Ыыых, - стонала я на все лады. - Ааах! Ооох! Мммх! Давай еще! Ну же… Давай! Ааах!
Я выдохнула: “О-о-о-о!”, когда последние капли упали в тазик и мимо.
- Вот тебе и режим отжима! - выдохнула я, глядя на свои покрасневшие руки и вздувшиеся пальцы.
Я прижалась к стене, чувствуя, что я мокрая, как мышь.
Следом я постирала панталоны, кутаясь в простыню, как в римскую тогу и завязав ее на плече узлом.
Постиранный корсет капал в тазик. Я радовалась, что есть хотя бы запасной комплект одежды. А вот с панталонами надо что-то делать. Где-то надо разжиться запасными!
В дверь послышался настороженный короткий стук.
- Кто там? - спросила я очень настороженным голосом.
- Соседка, на подселение, - услышала я голос Вальтерна, а я открыла дверь мокрыми руками, несколько раз промахиваясь мимо засова.
На пороге стоял только генерал.
И никого.
Пустой коридор.
- А где соседка? - спросила я, удивленно глядя на него.
- А я тебе, чем не соседка? - спросил он, входя в комнату. Он почему-то хмурился.
Войдя в комнату, он тут же посмотрел на меня, а потом резко стал осматривать комнаты, словно желая в ней что-то найти. Обычно с таким взглядом ревнивец - муж, приехавший из командировки, ищет любовника.
- Что-то не так? - спросила я, не понимая, что означает этот цепкий взгляд.
- Нет, нет, все так, - произнес генерал, прислушиваясь. - Просто мне показалось…
Он перевел взгляд на ванную.
- Ну, раз так, - усмехнулась я, чувствуя, как ко мне возвращается чувство реальности. - Тогда, дорогая соседка, устраивайтесь поудобней, а я пока панталоны выжму.
Вальтерн с удивлением смотрел на меня, а потом на тазик, который кокетливо выглядывал из ванной.
- Ааах! - простонала я, упираясь ногой в стену.
Внезапно взгляд Вальтерна изменился.
- Ыыых! - выдала я, старательно выжимая панталоны почти досуха.
- Это что такое? - спросил он, глядя на мои потуги.
Я поскользнулась на мокром полу и упала, чувствуя, как загудел ушибленный локоть.
- Тише, все хорошо, вставай, - послышался голос генерала.
Он поднял меня с пола, пока я мысленно вспоминала всех родственников строителей по матушке. Ну и напихала я им мысленно и в корзинку, и в панамку, и в карманы. И даже тормозок с пожеланиями завернула. Что это за полы такие, что стоит их хоть чуть-чуть намочить, как все! Каток!
- Ты спрашивал, что это такое? - сдавленно произнесла я, чувствуя, как боль ушиба отступает. - Режим отжима. Упал, отжал, упал, отжал!
