Я доковыляла до кресла, не без помощи и уселась в него.
- Просто хотелось, чтобы было сухо и завтра можно было надеть! - заметила я, чувствуя, что налаживать скромный быт в походно - полевых условиях невероятно тяжко. - На столе еда, можешь есть… Я уже поела…
Я видела, как брови генерала ползут от удивления вверх. Я почувствовала, что ужасно хочу прилечь, поэтому сама побрела в сторону кровати. Упав в подушки, я мучилась, что от усталости не могу уснуть. Я сдвинулась к стене, в надежде, что он ляжет рядом. Но генерал взял одеяло и подушку, укладываясь на пол.
- Это чтобы крысы ели меня первым, - послышался голос.
- Может, ляжешь на кровать? - спросила я, чувствуя, как меня начинает есть совесть.
- Нет, - ответил голос, а я вздохнула и попыталась уснуть.
Сквозь тревожную полудрему я слышала: “На тебе, тварь!”. Шум какой -то возни. А потом шаги: “Часовой! Забери крыс! Живо!”
Потом я слышала шорох.
“Чтобы генерал затирал пол…”, - донеслось до меня ворчание. - “Так, где тут тряпка и ведро… Надо кровь смыть!”.
Потом я снова слышала шорох и плеск воды.
Утром, когда я встала, увидела, что подушки и одеяла на коврике нет. Зато мне оставили завтрак.
С этого момента жизнь стала как по расписанию.
Я читала вслух для раненых письма родных, помогала с перевязками, радуясь за каждого, кто выздоравливал и покидал медсанчасть. И мысленно плакала о тех, кого выносили. Сегодня умер один пациент, когда я читала ему письмо.
“Доктор!”, - спохватилась я, видя, как с последними словами голова пациента бессильно повисла.
Доктор бросился к несчастному, проверил пульс, положил кристалл вздохнул и отошел.
“Увы!”, - произнес он. - “Давайте письмо. Бэкки на него ответит…”
Я дрожащей рукой протянула письмо, видя, как бледнеет Бэкки. Я узнала, что обычно она отвечает на такие письма, сообщая родным ужасную новость. И была рада, что это - не я.
Через три дня ко мне пришла Рора, неся ароматный яблочный пирог.
- Нашелся! Муж мой, - проглотила она слезы счастья, которые сверкали в ее глазах. - Вы были правы, он в госпитале! Просто лежал без сознания. Ну, ничего! Доктор сказал, что останется парочка шрамов, но знаете ли, меньше девок будет на нем виснуть. А то он у меня мужчина завидный! Майор! Хотя, зная его, как висли, так и будут! Еще новые набегут! Услышав мой голос - пришел в себя! А я уже так перепугалась. Просто сильные ожоги! Но доктор говорит, что это поправимо!
Я была искренне рада за нее. Но в то же время мне было грустно. Про сына нет никаких вестей. Я все время носила эту мысль в себе, стараясь держать себя в руках.
Казалось, внутри меня сжался невидимый кулак, который держит внутри отчаяние. И как только он разожмется, я захлебнусь этим отчаянием.
Каждый день я просыпалась с мыслью о том, что, быть может, сегодня… может даже через час, я наконец-то обниму моего мальчика. Но сегодня превращалось в новое сегодня, а я чувствовала, как кулак внутри разжимается, выпуская на волю бессилие, отчаяние и боль. Словно яд, они растекаются по венам, отравляя яркое солнце, улыбки на лицах даже обычный чай, который перепал мне в корзинке. Еще еду приносил Вальтерн, так что запасов у нас было достаточно. Я иногда подкидывала еду Роре, а иногда делилась излишками с другими, кому не хватило на семью.
Я поняла, что можно меняться с девочками. Кто-то не любил мясо, но просил побольше хлеба. Кому-то перепадали даже сладости. Однажды мне досталась мука, а я поняла, что у меня просто нет времени основательно готовить, поэтому обменяла ее на обычный чай.
Однажды утром, войдя в медчасть, я услышала тихий плач Магды. Она сидела и ревела, а ее окружили другие девушки.
- И что? Тебе так и приснилось, что Северный Форт взяли? А нас всех убили? - прошептала Бэтти.
- Да… - сглотнула Магда. - Это было так ужасно… До сих пор это чувство, что я иду по коридору, как призрак и вижу… все мертвые лежат…
- Северный Форт ни разу не взял враг! Ни разу! - заметил доктор Уолш, нахмурив брови. - Так что такому не бывать! Умойся, успокойся и иди работать!
Потом он отвел Магду в кабинет, а мы слышали, где доктор негромко говорит ей, что запрещал плакать при раненых! Это что еще за новости! А сны - это пустое. Нашла из-за чего реветь!
Как только шаги направились к двери, мы тут же вернулись на свои позиции.
- Дорогой мой Джоуи, - читала я письмо с улыбкой, сидя возле постели раненного. - Когда я узнала, что ты ранен, то чуть не упала в обморок. Мне накануне приснился сон, что тебя убили, а тут новость, что ты ранен. Но я так рада, что ты жив…
Я посмотрела на того самого парня, который переживал, что невеста его бросит. В моих руках было письмо, пахнущее милыми нежными недорогими духами с ноткой весны и ландыша. В письмо была вложена сухая роза и ленточка.
