Принц Карл, поскакавший к своим румынам, дает знать, что 2-й Гривицкий редут (штурм которого был отбит) оставлен турками, равно как и укрепленный лагерь их вправо. Румыны подвигаются вперед с осторожностью. Повсеместно наступление с нашей стороны концентрически на Плевну, без выстрела. Минута торжественная. Государь вернулся на редут, у всех лица радостные, но еще озабоченные. Подают холодный завтрак. Государь и мы все продрогли и жалеем, что Войков (походный гофмаршал) не позаботился доставить чаю. Бегут в соседний земляной бивак и достают самовар и 3 стакана у денщика офицера.
Проходит батарея 2-й артиллерийской бригады. Подзывают батарейного командира к государю, спрашивающему, куда идет батарея. "В Плевно", - отвечает артиллерийский штаб-офицер самым хладнокровным образом, точно самую обыкновенную вещь сказал, точно в Москву идет. Поили и кормили артиллерийского офицера, поздравляли с вступлением в Плевно. Все не верится, что победа окончательная и что армия турецкая попадется в ловушку. В особенности опасаемся, что Османа не возьмут, что он где-нибудь прорвется и уйдет. А без него и всей его армии победа неполная.
С утра государь послал к румынам князя Витгенштейна (Петра) с флигель-адъютантом Милорадовичем, чтобы следить за ходом дела, опасаясь, что прорыв произойдет в ту сторону, как слабейшую. Но Осман выдержал характер до конца. Он не хотел вести переговоры с румынами, признавать их за союзников и тем менее быть поставленным в необходимость им сдаться. До последней минуты он дрался и, наконец, удостоверился в невозможности сломить бронь русских грудей!
Милорадович первый прискакал с заявлением, что Плевна совершенно очищена, что румыны заняли укрепленный лагерь, перед ними находившийся, без боя и что входят теперь вместе с нашими войсками (корпус Криденера) в Плевно. Он проскакал по улицам, видел кланяющихся низко турок, улыбающихся болгарских женщин и девушек, показавшихся ему красивыми, зашёл помолиться в красивую церковь, оставшуюся без образов, взял там несколько валявшихся патронов остатков большого склада - и привез их вместе с турецкою галеткою (сухарь белый) царю для вещественного доказательства своего посещения. Государь, выслушав несвязный рассказ Милорадовича, не отличающегося ни блестящими умственными способностями, ни выправкой (tenue), спросил: "Да турки же где, наконец?" "Все выехали", - был ответ, вызвавший громкий хохот. Совестно было иностранцев, смотревших в такой исторический момент иронически на бестолкового и неталантливого флигель-адъютанта. Куда? Что? - Не могли добиться.