Черногорцы атакуют Антиварскую цитадель, а австрийский вице-консул взял под свое покровительство всех мусульман (до 400 чел.), поместив их в своем доме у самой цитадели, мешает действиям черногорцев и явно навязывает им столкновение с Австро-Венгриею. Il est qu'on cherche un pr de querelle pour pouvoir ag contre les Mont et les emp de s' solidement sur les bords de l'Adriatique*.
Новикову поручено отсюда объясниться с Андраши, и я говорил настойчиво о том же Бертолсгейму, тем более, что военный агент австрийский Теммель, к которому обратился князь Николай, уклоняется недобросовестно от просимого посредничества, утверждая, что он не может заставить своего вице-консула поступать иначе. Вечные интриги и мошенничества против славян нашей мнимой союзницы! Что-то она скажет, когда сербы перейдут границу. Катарджи привез сюда известие, что 30 тыс. сербских войск под предводительством Милана перейдут границу в воскресенье и пойдут из Алексинаца на Бабью Главу, Пирот и Софию по пути, избранному Черняевым. В добрый час! Но поздновато.
27-го
Наконец-то перед вечером вчера прибыл мой обоз. Евангели бедствовал 4 дня. Лошади не везли, и оказывается, что их не кормили в Систове, хотя и заставили меня дорого заплатить. Пришлось взять болгарскую телегу (за высокую цену), запряженную двумя быками, и положить часть вещей. Теперь я устроился с относительным комфортом и могу, по крайней мере, переменить белье и лечь в постель (с собою у меня было в коляске всего 3 рубашки). Ночью довольно тепло в моей землянке. Сплю одетым в халате (бухарский). Утром показывается в единственное мое окошечко (теперь вставлено в него сломанное стекло - великий improvement*) рыло черной большой свиньи и морда болгарской щетинистой собаки, заглядывающих над моим столом и головою, вероятно, чтобы удостовериться, что я встал и пью чай. Довольно странное чувство видеть свиное рыло над собою, заграждающее слабый денный свет, гомеопатически проникающий в мою землянку. Свет пробивается в потьму, над нами тяготеющую, не ранее 9 час. утра, а в 4 и даже в 3 часа нельзя ни читать, ни писать без свечки. У меня, слава Богу, относительно довольно тепло, так что возможно переменять белье. Но у Дм.А.Милютина так холодно (жар от печки тотчас выходит в дыры стен), что целый день сидит он в пальто. Содрогаешься при мысли, что терпеть должны бедные офицеры и солдатики в траншеях и на позиции. Многие не только не имеют полушубков, но даже суконных штанов и ходят почти босые! Легко говорить журналистам, что необходимо довести войну до конца, исполнив историческую задачу России и обеспечив ей продолжительный мир. И я так думаю - в теории. Но здесь, среди испытаний, претерпеваемых другими, сердце содрогается, и невольно скажешь - игра не стоит свеч, и желательно заключить мир на возможно приличных условиях еще в течение нынешней зимы. Я не могу дойти до цинизма Нелидова, желающего мира а quel prix que cela soit*. Но замечательно, что не только Главная квартира Действующей армии так думает, но даже военный министр Дм.А.Милютин смотрит весьма мрачно на положение вещей.
С ночи 26-го на 27-е холод усилился, и утром 27-го легкий мороз. 27-го отец Никольский служил обедню в болгарской церкви. Я поспел к заутрене. Обедня началась вслед за сим в 11 час. Целый день приходили ко мне посетители. Долго сидел у меня Баттенберг, сын принца Александра Гессенского, очень милый и благовоспитанный человек. Здесь принц баварский, бывший у нас в Константинополе и ищущий случая подраться или, лучше сказать, отличиться.
В настоящую минуту около 540 тыс. войска за Дунаем у нас, боевую силу можно считать в 400 тыс. с небольшим. Подобною массою славных и храбрых людей не умеют распорядиться! Надо сказать, что не только солдаты и строевые офицеры исполняют свой долг, но даже, за малым исключением, нельзя ничего сказать про бригадных и дивизионных командиров, а вообще дело не клеится. Штаб армии положительно не годится никуда и все парализирует. Теперь Сулейман наступает на князя Святополк-Мирского и 11-й корпус. Почему бы не воспользоваться ослаблением его сил на других пунктах и не пойти вперед? Все исходит от главнокомандующего, который сидит безвыходно в Боготе и за р. Янтрою не бывал. На Кавказе численность войск доведена до 110 тыс. Все части здесь укомплектованы вполне. Огромную убыль офицеров трудно вдруг возместить. Всего же мобилизировано в России уже более 740 тыс. с 1800 запр[яжками] орудий. Никогда мы не достигали такой массы вооруженных сил, даже в 1812 г., и никогда результаты таких усилий не были так печальны!
Корпус Циммермана ничего не делает, не производит диверсий, не подходит к Силистрии и не тревожит Раз-града и Шумлы. Турки не обращают на него никакого внимания. C'est une non valeur**. Будь корпусный командир другой, он мог отвлечь значительные силы и способствовать общему успеху.