- Суки!.. - процедил Константин. И стал искать, чем бы руку перебинтовать, из которой кровь хлестала.
Тут Зинка опомнилась.
- Погоди, сынок! Я тебе перевяжу!
Как ни странно, йод и бинт у нас в доме водились, и даже сухой стрептоцид оказался. Вот Зинка стрептоцидом раны и присыпала, и перебинтовала плотно.
- Это что ж такое делается... - все причитала она. - Что ж это такое делается...
А Гришка всех бандитов обшарил, все оружие у них собрал.
- А ты знаешь, батя, - сообщил он, - у нас тут целых трое в жмуриков сыграли. Горбыль само собой, а ещё вот этот, которому я кулаком прямо в висок угодил, и вот этот, которого Константин приложил. То ли от удара помер, то ли оттого, что неудачно затылком о порог треснулся.
- А Николай? - спросил я.
Гришка его оглядел, по щекам похлопал, веки оттянул, пульс пощупал.
- Этот жить будет, - сказал он. - Должно, скоро очухается.
- Пришить эту сволочь... - подал голос Константин, которому Зинка как раз руку заканчивала перебинтовывать.
- Нет, - сказал я. - Пришивать его не надо, нам надо с ним поговорить. И потом, нам нужен кто-нибудь, кто за все эти трупы будет перед милицией отдуваться. Не на себя же их брать!
Сыновья переглянулись - да и заржали.
- Хитрый ты, батя! Ой, хитрый! Да и откуда в тебе такая солидность взялась, будто от крестного отца какого?
Я и сам хмыкнул. Сел на стул, руки на колени положил, взгляд набычил, точно как Леонов в "Джентльменах удачи", да и спросил:
- Ну что? Похож я на этого... который в том американском фильме был главой китайской мафии, грозный такой и на все вопросы ответы знающий? Которого потом все-таки этот, как его...
- Брюс Ли? - спросил Гришка. - Джеки Чанг?
- Ну, кто-то из них, да... Взял и победил.
Как ни погано у всех на душе было, как ни хреново и муторно, а опять заржали они.
- Почти похож, батя! - сказал Константин. - Тебе бы ещё прищепки на глаза надеть, чтобы узенькие были глазенки и раскосые, тогда бы вообще полное сходство было!
- Ага, - поддакнул Гришка. - А про прищепки сказать, что это китайское украшение особое, навроде серег.
А тут и Николай зашевелился. Гришка его за шкирку взял и на стул усадил. Те двое быков Николая, что дышали, в сознание пока что не пришли.
А Николай очумело вокруг поглядел.
- Да вы... - он аж подавился своей злостью. - Да вы знаете, что с вами сделают?
- То же, что ты с Владимиром сделал? - спросил я. - Или что-то другое?
Николай опять дыхание проглотил. На этот раз, от потрясения.
- Кто вам сказал, будто я с Губой что-то сделал?
- А где ж он тогда? - спросил я. - Не отвечаешь? А я тебе скажу. Ты ещё вчера узнал, что Владимир - из чекистов, и что, возможно, он к вам специально приставлен, чтобы в "органах" о всех ваших делах знали, а то и на пользу вас употребляли. Чтобы подконтрольными вы были, а не дикими. Поэтому "Губе", как ты его называешь, и дозволялось очень многое, даже в убийствах участие принимать. Чтобы потом, когда яблочко созреет, все ваши капиталы под "органы" сгрести, вас уничтожив. Или что-то подобное с вами учинить. И когда ты все это узнал - ты и пришил Владимира. В сегодняшнюю ночь, наверно. Да и не был бы ты таким взъерошенным, если бы своего партнера только что не убил. Это ж надо удумать - вооруженным отрядом к нам являться и здесь разбой устраивать!
Николай слушал меня, и глаза у него все округлялись и округлялись.
- Губа?.. Чекист?.. Да откуда ты весь этот бред взял?..
- Птичка насвистала. Сам подумай, если даже до нас такая сплетня дошла, то, значит, хороший звон её разносит. А вообще, я вчера в милицию заскакивал, десятку эту несчастную вернуть, и краем уха поймал разговор, для меня не назначавшийся. Что, мол, Владимир прокололся где-то засветил свое чекистское прошлое, и теперь этот прокол станет известен Фоме - тебе, то есть - меньше, чем в сутки. И то-то начнется "цыганочка" с выходом - с выносом тел, понимай! И менты, показалось мне, ещё посмеивались, что, вот, пусть, мол, и перебьют друг друга, нам же легче будет...
Николай слушал, под правой скулой у него желвак заходил. То есть, под левой, наверно, тоже, но там после Гришкиного кулака так все вспухло и расцвело, что никакой желвак бы не проявился.
- Это... - пробормотал он. - Хотя, да, были непонятные моменты... Но... Ты, случаем, не уловил, в чем прокол?
Я покачал головой.
- Не уловил. Хотя... Но тут, может, я не так понял. Вроде, это как-то с адвокатом связано. То ли он адвоката вызвал таким образом, что свои чекистские связи засветил, то ли на поручениях адвокату засыпался. Ну, поручил ему сделать нечто такое, из чего и милиция, и все сразу поняли, под чьим он крылышком сидит и как собирается от уголовного дела отвертеться... А может, что еще. Говорю ведь, я в таких делах не дока. За что купил, за то продаю.
Николай размышлял.
