Но она сразу испарилась, когда я открыл свой старый студенческий кейс, типа «дипломат», набитый европейской валютой.
У Вари подкосились ноги, и она плюхнулась на диван:
– Пивоваров, ты как маленький ребенок. Стоит тебя оставить без внимания хотя бы на пять минут – ты обязательно нашкодишь. Давай, рассказывай, куда ты опять вляпался.
– Да никуда! Я гирю продал музею эпохи Сталинизма. Она же 1936 года выпуска.
– Да хоть тридцать пятого до нашей эры! Не строй из меня дуру! Живо рассказывай или ты узнаешь на своей шкуре, что такое допрос с пристрастием.
Пришлось рассказать все, что со мной произошло в ее отсутствие. Варя не поверила. Ее даже не убедил разгром в квартире, устроенный командой Мирзояна, и несмываемая краска на стенах и шкафчиках кухни.
– Бухал, наверное, беспробудно в мое отсутствие. А теперь выдумываешь в оправдание фантастические легенды. Еще скажи, что тебя золотой звездой Героя наградили за это, – она обвела рукой окрашенные в красный цвет стены кухни.
– Нет, орден мне не дали. Но в ложу почетных гостей на открытие чемпионата пригласили.
Ее ухмылка стала переползать в «недоумение», когда я показал врученный мне генералом билет на матч открытия чемпионата.
– Какой ужас! А ведь меня всего неделю не было.
– Почти две…
– Да какая разница! Пивоваров! Как ты меня уже достал! Нет, ты не дашь мне умереть своей смертью. Когда? Когда уже это все закончится?
– Что закончится?
Она неожиданно резво вскочила и схватила руками мою шею:
– Ну-ка, быстро говори, где взял деньги и билет! Или я не знаю, что сейчас с тобой сделаю!
От расправы меня спас звонок в дверь. Я думал, что это опять соседи пришли проверить источник шума. Но нет. На пороге стоял красный от натуги оперативник. Тот самый, что резво извлекал гайки и конверт из урны при взрыве во дворе УПП.
– У вас лифт сломался, – выдавил он из себя. – Я только поставил ее на пол и лифт сразу отключился. Пришлось по лестнице тащить. Куда ставить?
В руках у него была моя гиря. Наверное, я от нее уже никогда не избавлюсь. Я указал на пятно, оставленное навечно долгим стоянием гири на полу коридора.
– Опа на! Смотрите, а пятнышко как раз под гирьку. Как будто здесь она и стояла.
– Ты зачем ее приволок?
– Майор Толочко приказал. Уголовное дело против вас прекращено. Гиря перестала быть вещдоком. В хранилище говорят, забирайте. А куда мы ее денем?
Во время его рассказа я сделал выразительным взгляд, подкрепленный не менее выразительным жестом разведенных в разные стороны рук. Все это предназначалось Варе – слушай, а ты не верила.
– Ну, всего доброго вам! Я пойду.
– Стоять! – Варя встала между парнем и входной дверью. – На документики ваши можно полюбопытствовать?
Парень посмотрел на меня, потом на Варвару:
– Да, да… Конечно.
Он безропотно вытащил из кармана пиджака удостоверение и протянул его проверяющим органам моего семейного надзора.
Жена скрупулезно изучила документ и вернула его хозяину:
– Откуда вы знаете Пивоварова Владимира Валерьевича?
– Кто ж у нас его не знает? Он герой!
– Говорите кратко и точно. Где познакомились?
– Лично не знаком. Знаю его по долгу службы, – отчеканил «молодец».
Варе этот ответ не очень понравился. Ну, никак ей не верилось в мой рассказ. Не вписывался он в летопись всей прожитой совместно со мной Вариной жизни. Никак не вписывался. Она была уверена, что знает меня, как облупленного. А тут, такой фортель.
– Его правда наградили? – кивнула на меня неожиданно успокоившаяся супруга.
– Так точно! Лично начальник УФСБ Санкт-Петербурга и Ленинградской области по поручению президента Российской Федерации. Разрешите идти?
– Свободен.
Парень выдохнул из легких воздух и тут же исчез за дверью. Я машинально сделал шаг в направлении двери, чтобы закрыть замок.
– Куда? – нотки приказного тона возвратились в Варины уста. – А Вас я попрошу остаться!
Она ловко бедром захлопнула дверь, подплыла ко мне и обволокла в своих мягких тягучих объятиях:
– Попрошу прощения и попрошу остаться, – промурлыкала она. – Навсегда. И еще попрошу…
Последнее предложение было произнесено с многозначительным намеком.
– Чтобы я тебя поцеловал?
– Да, поцеловал.
– И что мне за это будет? – продолжил я игру.
Жена больно ущипнула меня за бок:
– Вот что тебе будет!
– Ой, ой! Ты издеваешься над героем России!
– Так просто ты не отвертишься! Теперь, когда на тебя свалилась слава, что ты должен делать?
– Благодарить бога, что «слава» – это не певица Слава?
– Вот, паразит! Нет! Теперь ты должен любить, холить и лелеять жену прославленного героя России!
И она принялась меня быстро щипать за все части тела, загоняя в спальню…
Днем я преподнес любимой супруге заранее приготовленный сюрприз. Мы торжественно перезахоронили Криса.
