Повторять было незачѣмъ; довольно было и одного возгласа: Гекъ мчался уже со скоростью тридцати или сорока миль въ часъ, прежде чѣмъ Томъ произнесъ вторично свое слово. Мальчики остановились, лишь добѣжавъ до покинутой бойни, въ противоположномъ концѣ деревни. Едва успѣли они укрыться въ это убѣжище, буря разразилась и полилъ дождь. Переведя духъ немного, Томъ сталъ разсказывать:
— Гекъ, это было страсть что такое! Я перепробовалъ два ключа, тихохонько, какъ только могъ тише, но они звякали такъ, что я едва могъ передохнуть, до того меня это пугало. А въ замкѣ они не поворачивались, что ты хочешь! Между тѣмъ, самъ того не замѣчая, я какъ-то надавилъ дверную ручку… глядь, дверь-то и отворяется! Она не была заперта!.. Я сунулся въ комнату, уронилъ съ фонаря полотенце и… великій духъ Цезаря!..
— Что, что ты увидѣлъ, Томъ?
— Гекъ! Я ввалился въ пасть самому Инджэну Джо!
— Ну!..
— Да. Онъ лежалъ тутъ на полу, крѣпко спалъ… Старые очки на немъ, руки раскинуты…
— Господи, что же ты?.. Проснулся онъ?
— Нѣтъ, и не шелохнулся. Нализавшись лежитъ. Я поднялъ скорѣе полотенце и, давай Богъ ноги!
— Признаюсь, я и не вспомнилъ бы о полотенцѣ!
— Ну, а я вспомнилъ. Досталось бы мнѣ отъ тетки, если бы оно потерялось.
— Говори же, Томъ, ты видѣлъ шкатулку?
— Гекъ, я не могъ стоять, да осматриваться. Не видалъ я ни шкатулки, ни креста. Не видалъ я ничего, кромѣ бутылки и жестяного стакана на полу, возлѣ Джо!.. Да, примѣтилъ я еще два боченка и множество бутылокъ въ этой комнатѣ. Теперь понимаешь, что «водится» въ этой комнатѣ?
— Что?
— Тутъ «водятся» тѣ духи, что въ водкѣ. Можетъ бытъ, во всѣхъ харчевняхъ «Общества Трезвости» бываютъ такія комнаты, какъ думаешь, Гекъ?
— Очень можетъ быть. Кому придетъ это въ голову!.. А вотъ что, Томъ: теперь, когда Инджэнъ Джо такъ пьянъ, самое лучшее время похитить шкатулку.
— Именно. Ты и попытайся.
Гекъ содрогнулся.
— Нѣтъ… я не согласенъ.
— И я тоже. Одна только бутылка возлѣ Инджэна Джо, этого мало. Будь три, тогда онъ былъ бы достаточно пьянъ, и я рѣшился бы пойти.
Они просидѣли долго въ раздумьи, потомъ Томъ сказалъ:
— Слушай, Гекъ, оставимъ дѣло до тѣхъ поръ, пока Инджэна Джо тамъ не будетъ. При немъ слишкомъ страшно. Мы будемъ караулить каждую ночь, и когда увидимъ, что онъ ушелъ, и навѣрняка въ томъ убѣдимся, тогда и похитимъ мигомъ шкатулку.
— Ладно. И я готовъ дежурить насквозь цѣлую ночь, такъ-таки каждую ночь, если ты возьмешь на себя остальную половину дѣла.
— Согласенъ. Ты тогда пробѣги по Гуперъ-Стриту до конца и начни мяукать; а если я буду спать, то швырни мелкими камешками въ окно, это меня разбудитъ.
— Хорошо… По рукамъ!
— А теперь, Гекъ, буря прошла и я отправлюсь домой; часа черезъ два уже разсвѣтетъ… Ты пойдешь и посторожишь до тѣхъ поръ?
— Сказано, Томъ, и будетъ сдѣлано. Я не спущу глазъ съ этой харчевни по ночамъ, будь то цѣлый годъ. Днемъ буду высыпаться, а ночью стоять на часахъ.
— Отлично будетъ. Гдѣ ты будешь ложиться?
— А на сѣновалѣ у Бена Роджерса. Онъ позволяетъ, и негръ его отца, дядя Джэкъ, тоже. Я таскаю воду для Джэка, когда ему требуется, а онъ и накормитъ меня, когда попрошу, если что достанетъ. Это очень добрый негръ, Томъ. Онъ любитъ меня, потому что я никогда не показываю, что я выше его, иной разъ я даже присяду и ѣмъ вмѣстѣ съ нимъ. Только ты этого не разсказывай. Мало-ли на что рѣшаешься. когда голоденъ; нельзя же считать этого за принятое правило.
— Хорошо, Гекъ, если ты мнѣ не будешь нуженъ днемъ, то я тебя и будить не буду. Не стану ничѣмъ мѣшать. А когда ты замѣтишь что ночью, то бѣги однимъ махомъ ко мнѣ и начинай мяукать.
Первою новостью, долетѣвшею до Тома въ пятницу утромъ, было нѣчто очень пріятное: семья судьи Татшера воротилась въ мѣстечко наканунѣ вечеромъ. Въ первую минуту Инджэнъ Джо съ его сокровищами отодвинулся для Тома на второй планъ и Бекки заняла главное мѣсто въ его помыслахъ. Онъ повидался съ нею и потомъ провелъ время въ неописанномъ удовольствіи, играя съ нею и съ цѣлою ватагою другихъ дѣтей въ «прятки» и въ «пятнашки». День завершился и увѣнчался особеннымъ счастьемъ Бекки приставала къ своей матери, прося ее устроить на завтрашній же день давно обѣщанный и все откладываемый пикникъ, и мистриссъ Татшеръ согласилась. Восторгъ Бекки былъ безграниченъ; Томъ не отставалъ отъ нея въ этомъ случаѣ. Приглашенія были разосланы еще до захода солнца, и вся мѣстная дѣтвора погрузилась тотчасъ же въ лихорадочныя приготовленія, предвкушая будущее удовольствіе. Возбужденіе Тома помогло ему не засыпать до поздняго часа и онъ очень надѣялся, что заслышитъ мяуканье Гека, добудетъ шкатулку, а завтра поразитъ Бекки и прочихъ участниковъ пикника видомъ своихъ сокровищъ. Но ожиданія его не сбылись. Никакого сигнала не было подано въ эту ночь.
