Передо мной была женская грудь. Подняв голову, я увидел девичье лицо. Оно показалось мне таким знакомым и при этом увиденным впервые. Овал лица, точно у моей матери, та же родинка на левой щеке, как у нее. И взгляд нежно-материнский мягкий, словно плавленый сырок. Но волосы другие, белокурые, как у Лизы. Я смотрю на них и слышу их сладкий запах.
Наслаждение красотой и ароматом сходят на нет, когда гибкий женский стан начинает производить работу мышц быстрее. Мой член елозит по лону этой женщины, уничтожая пространство борьбы между нами. Мне все равно, кто она. Кротость матери или верность Лизы – не имеет значения. Либидо наполняет меня. Чувство страха за близкое окончание блаженства сдавливает гортань. Начинает сушить во рту. Приятная терапия от Бруно скоро кончится. Я понял, что напрочь забыл о нем за мгновениями телесной любви. Я обнаружил его сидящим на подоконнике и улыбающимся мне, подобно Чеширскому Коту. Он наблюдал за моим совокуплением с того места, где я пробовал писать. И реагировал на это Бруно с невозмутимостью стоика. Видно, для него такое лечение в порядке вещей. Я не спускал с него глаз и резко почувствовал, как все тепло вышло из меня. Женщина тотчас слезла, удалилась за дверь, виляя на прощание задом. А Бруно подошел ко мне и заговорил:
– Видишь, лечение быстрое, будто уколы. И оно прошло успешно. Ты жил в страхе, не ведая о времени. А сегодня сделал шаг к полному исцелению. Я срываю с тебя невидимую мантию безликого страха.
Зазвенел будильник. Я открыл глаза. По телу била дрожь. Я поерзал в постели, перевернулся на живот, плюхнувшись в липкую белесую субстанцию, проступившую у меня между ног. По лицу пробежала улыбка.
Я глянул время на телефоне. Ровно десять. Полчаса назад я провалился в сон, кадры из которого еще долго всплывали в памяти. Они беспокоили меня, когда я бежал по проспекту, чтобы успеть на учебу до начала третьей пары. Вечером посетили на мгновение, когда закончил читать в постели и стал собираться на улицу, где шел ливень. Но я плевал на плохую погоду. Я отправлялся на поиски тех, кто был подобен мне. Я ступал искать людей, вставших на путь исцеления, как и я. А еще внутри кипело желание встретить девушку, что нежна, будто мать, и невинна, словно молодое деревце в райском саду.
Дверь парадной захлопнулась за мной, и я пошлепал по лужам. Серый вечер царапал стены дома, в котором меня уже не было.
