И вновь он – яркий белый свет дрожащих ламп наверху, ничуть не согревающий, но достаточно приятный, чтобы вот так просто остановиться над ним и бездумно вглядываться в его беспорядочный шум. "Парочка военных, что сопровождали нас, вскоре после приезда, удалились в скрытый от посторонних глаз коридор, оставив на попечение незнакомцам в химзащите". В этот раз, даже не о какой привязанность речи быть и не могло: их лица попросту не видны из-за устройства и вида их противогазов. "Ладно…".
– Пожалуйста, следуйте за нами и старайтесь не останавливаться. – вежливо сказал говорящий костюм, указывая на второй, закрытый оранжевой плёнкой, коридор. "А что нам остаётся, как не беспрекословно выполнять их приказы? Игры в самостоятельность окончены, и далеко не победой. Мы все дружно кивнули головой, даже не подозревая, что, возможно, за этим углом сделаем последний в своей жизни вдох".
"Яркие колонны, разметка на бетонном полу, указатели, множество дорогих и никем не тронутых блестящих автомобилей. Мы на автостоянке, судя по всему". Лиза замерла на месте, наблюдая за проходящим через неё потоком пустых тел, извиняться, за что те даже и не думали, продолжая толкать её в маленькие плечи.
– Прошу вас, не отставайте! – сказала вышедшая к ней женщина из ряда людей в белых костюмах. Очнувшаяся Лиза вернулась на землю и направилась к входу в компании военного, которая любезно решила проводить одинокую девушку к остальным.
В душе мы все глубоко одиноки, сколько бы не было вокруг нас знакомых лиц. Грусть, что мы испытываем далеко не та, что видят для себя её другие, это совсем разное чувство, чувство которое каждый из нас испытывает индивидуально. Почему мы должны слепо верить чьему-то утверждению? Зелёный росток у нас под окном может быть вовсе не таким же зелёным, как видит его мимо проходящий человек, всё субъективно. Никто не в силах понять нас так, чтобы спасти, пока мы сами этого не захотим. Почему? Почему мы так одиноки?
– Возьмите, пожалуйста, а потом передайте назад. – сказал обернувшийся к ней парень. "Он снял с себя куртку и положил в пластмассовый ящик, который протягивает мне".
"Я выглянула вперёд. И вправду, все прибывшие со мной сюда раздеваются перед входом в какую-то яркую комнату. Ну и ладно…".
Набор продуктов мысленных процессов материал, пища для червей в конце времени, холодный и грязный остаток. Символы новых идей из лиц прошлого. Удобрение для нарциссов. Обращённые к нам слова контуров, шёпот настенных часов, ранние листопады все они напрямую обращаются к зрителю с неуловимым моментом настоящего дня и истории. Светоч дней этих прекрасен. Поля. Красные закаты, знаменующие собой тёплое начало следующих суток. Блеск автомобильного капота, лай соседских собак, пенье птиц. Ужасно. Кошмар. Сегодня кто-то мог влюбиться. Площади ограничений советов осей всех показателей сходятся в одной единственной маленькой точке. Пустота. Пустотою этой была создана точка. Анализ совершенства оценки этой детали предназначен для человека знающего место в координатном пространстве эмоций и чувств: найдётся цель – найдётся и путь к ней. Путь, полный незабываемых удовольствий, простых, но всё же.
– Следующий, пожалуйста, войдите! – проговаривали маски перед дверью, и так раз за разом, один за другим, снова и снова повторяли они, любезно приглашая на неизвестную сторону. С чего бы это им? Разъедающий хрупкие ткани мира пар согревал покрасневшие от холода пальцы, нос и ресницы, растапливая кристаллики льда на них. Метели кончились, но всё ещё до дрожи было страшно видеть то, невидимым называют что. Куда бы спрятаться? И Лиза чуть ли в кружку не прячась, держась за голову, страшится холодной руки смерти, – следующий, пожалуйста, войдите! – и вновь и вновь они напоминали, четвёртого, пятого и шестого подгоняли они. Пытались ли они утешить? Непонятно. С чего бы это им?
– Девушка! – донеслось откуда-то сзади, – вы слышите? Проходите!
– Что?
– Следующий, пожалуйста, войдите!
И вот она, стало быть, минута постоянно оттягиваемого момента, устрашающий дверной проём, краски, свет и неугомонная попытка бега. Всё, казалось, почернело, побледнело и исчезло на глазах у всех живых и мёртвых, у всех уже давно прошедших через этот круг людей и не людей. Отразилось. Абсолютный мрак перед вечной тьмой, столкновение единиц и взлёт перед падением. Так вот он какой, оказывается, конец? Перепады волн, частиц и всех полей, шаг навстречу своему финалу делает она сейчас, шаг за шагом приближаясь к амнезии, приближаясь к миру без него. Что ей дорого? Что сейчас отдёргивает её руку? Или… Кто?
