Мне хочется улыбнуться, но не получается: вместо улыбки я зеваю.
– Плохо спишь? – спрашивает он с беспокойством.
Я недовольно морщусь:
– Что, это так очевидно?
Ноа отрицательно качает головой:
– Нет, не очевидно.
Он смотрит мне в глаза, и я будто бы снова погружаюсь в знакомое-незнакомое чувство.
«Нет, не очевидно», – сказал он, потому что знает, что я плохо сплю.
Потому что он знает тебя, Ари.
Я моргаю.
А ты знаешь его.
Мы молча смотрим друга на друга, потом поворачиваемся к воде.
Как же это здорово – сидеть и наслаждаться горячим кофе. Наслаждаться спокойствием. В первый раз за долгое время я – это я. Мне не нужно делать вид, будто я не вижу, что все вокруг что-то скрывают от меня. Родители, брат, друзья – все притворяются, что все в порядке, все нормально. Представляю, как им тяжело. А Ноа не притворяется. Он – это просто он. С ним мне не нужно изображать, что я всем довольна, и от этого мне становится лучше.
Допиваю кофе и понимаю, что мне хочется кое-что сказать ему. Сама не знаю зачем, но мне важно это.
– Я искала тебя прошлым вечером…
Ноа так резко поворачивает голову, что слова застревают в глотке. В голубых глазах я вижу боль.
– Я подумала, что ты ушел с Пейдж.
Ноа хмурится.
– Пейдж – моя подруга, – говорит он после паузы, потом с напряжением добавляет: – Мы учились вместе в школе и в Авиксе.
Я чувствую, как убыстряется мой пульс, жду, что он скажет дальше.
– Не знаю, помнишь ты или нет, но именно там, в Авиксе, ты с ней и познакомилась. – Он смотрит на меня. – Не летом, а в кампусе, через несколько недель после начала семестра.
– Я познакомилась с ней в кампусе? Осенью?
Ноа молча кивает.
– Но почему же я так быстро вспомнила ее – и лицо, и имя? – Я удивленно смотрю на него. – Она была важным для меня человеком?
– Не уверен…
Когда до меня доходит, что он имеет в виду, мне становится не по себе.
– Она важный человек для тебя…
Ноа снова хмурится:
– Не в том смысле, в каком тебе кажется.
– Я не знаю, что мне кажется, – тихо признаюсь я. – Я часто чувствую какое-то беспокойство, иногда злость, иногда грусть, но не понимаю, откуда они взялись. И в последнее время я все чаще думаю: а вдруг я ошиблась, понадеявшись на себя? Возможно, мне стоило попросить вас рассказать о том, что я забыла. Но, с другой стороны, мне бы не хотелось, чтобы кто-то рассказывал мне о моих чувствах, ведь никто не сможет описать, что я чувствовала на самом деле. Разве такое возможно – делиться с кем-то своими чувствами? Я имею в виду по-настоящему, искренне.
Ноа смотрит мне в глаза и говорит:
– Мы делились.
Это звучит так нежно, что у меня начинают ныть кости. Я не могу понять, моя это боль или… его.
Ноа нервно улыбается:
– Кстати, мне кажется, ты избрала верный путь и неплохо справляешься. Проще простого – попросить кого-то рассказать тебе историю твоей жизни, но ты предпочла сама восстановить ее, пережить заново. Я знаю, что ты сбита с толку, что ты страдаешь и постоянно чувствуешь боль. Ты очень сильная, Джульетта. Сильней, чем тебе кажется.
У меня перехватывает дыхание, я смотрю на Ноа, и что-то вспыхивает у меня в мозгу. Но… как молния на светлом дневном небе – пытаешься разглядеть и не видишь. Никаких доказательств тому, что было, никаких признаков.
– О чем ты думаешь? – спрашивает Ноа.
– О том, как твоя мама тобой гордилась. – Вижу боль на его лице, но продолжаю: – Она наверняка тобой гордилась.
Он опускает глаза, отворачивается и замолкает, но ненадолго.
– Я навещал маму в тот день, когда она умерла. Она была… это был очень хороший день. Она дала мне кое-что, что мы нашли много лет назад и о чем я уже позабыл. Мы нашли это на берегу. – Он вздыхает. – Не помню точно, где именно, но где-то неподалеку отсюда.
Я смотрю на волны.
– Океан часто преподносит сюрпризы. Надеюсь, что проживу еще долго, но я бы тоже хотела, чтобы меня кремировали.
Ноа с удивлением смотрит на меня, будто услышал что-то такое, чего не знал обо мне.
– Правда?
Я киваю:
– Да. Тогда мой прах можно будет развеять, а это значит, что я навсегда останусь в любимом месте. – Смотрю на Ноа. – Хочешь узнать, что это за место?
– Я и так знаю.
– Да? – недоверчиво хихикаю, но он быстро отвечает:
– Это здесь. Пляж.
У меня отвисает челюсть.
– Откуда ты… Не важно. – Смутившись, я отвожу взгляд.
– Джульетта, – окликает меня Ноа, и я снова смотрю на него. – Ты не рассказывала мне об этом. Однажды ты попросила меня, чтобы я показал тебе свое любимое место. –
– И я привела тебя сюда? – перебиваю его и встревоженно прижимаю ладонь к животу.
– Ты согласилась показать, но я сказал, что готов угадать, что это за место, а ты… Ты ответила, что не сомневаешься, что у меня получится. – Он усмехается, потом улыбка исчезает. – Я не был уверен, правильно ли я угадал, и вот только что ты подтвердила, что правильно.
– Значит, ты угадал с первого раза?
– Да, но у меня нет такого чувства, что я угадывал. – Он сглатывает. – Я как будто всегда знал.
Я вздрагиваю.
– Потому что ты знаешь меня, как… как себя?
