После еды он выбрасывает одноразовые тарелки в мусорное ведро и возвращается ко мне на диван. С минуту молчит, потом спрашивает:
– Ты в первый раз в этой общаге, да?
Я вздыхаю и откидываюсь на подушки.
– Да. Ты вот сейчас сказал это, и я почувствовала себя какой-то предательницей. – Качаю головой. – Ребята наверняка расстроятся, когда узнают, что я приходила сюда сегодня. Мейсон и Брейди тысячу раз приглашали зайти, а я… не приходила.
Ноа внимательно смотрит на меня.
– А Чейз? Он просил?
Я глубоко вздыхаю и говорю:
– Нет, он не просил. Похоже, ему не очень хочется общаться со мной, и все это немного выматывает. – Я опускаю глаза и царапаю блестящий лак на ногтях. – Мне бы хотелось просто тусоваться с ними, как раньше, посмотреть кино вместе. Глупо, ведь я сама все испортила.
– Ты ничего не испортила, ты сделала то, что в тот момент казалось правильным.
– В том-то и дело, – тихо отвечаю я, – что это не казалось правильным. Необходимым, возможно, но не правильным. В детстве, когда мы ссорились, мы мирились на следующий день. Мы не умеем злиться друг на друга, понимаешь? Раздражались, ссорились – это да, но по-настоящему злиться – нет. Это же полный отстой. Мы поступили в колледж все вместе не для того, чтобы в первом же семестре так случилось.
Ноа молчит, а я опускаю глаза и вижу, что его обтянутое джинсами колено прикасается к моему. Он не замечает этого – он расслабленно сидит на диване. Я тоже чувствую себя спокойной и расслабленной. Сижу, скинув туфли, будто сидела на этом месте уже тысячу раз.
Поднимаю голову и замечаю, как его голубые глаза пристально изучают меня, но мне почему-то хочется отвернуться.
– Ари?
– Хм?
– А каким образом вы все вместе оказались в Авиксе?
– А… Педагоги в нашей школе решили, что мы все свихнулись, потому что в один прекрасный день заявились всей толпой с записками от родителей и сказали, что планируем учиться в колледже вместе. Каждый год мы посещали летнюю школу, чтобы лучше подготовиться и чтобы все у нас получилось. Как только мы решили, что будем учиться вместе, мы начали выбирать колледж, изучали разные варианты, учитывали, что каждому из нас нравится и будет интересно изучать. Никому из нас не хотелось уезжать из Калифорнии, поэтому список получился небольшой, но на всякий случай мы подали заявку и за пределами штата. Никто не сомневался, что мальчишки прекрасно будут чувствовать себя в любом колледже, поэтому просто искали хорошую футбольную команду и программу по детскому развитию – это интересно Кэмерон. В результате мы выбрали Авикс.
– Я что-то пропустил? А чего ты хотела?
– Не пропустил, все правильно, – улыбаюсь я. – Мне было все равно, в какой колледж идти.
– Правда? – Он скорее заинтересован, чем удивлен. – И ни одного предпочтения?
– Ни одного.
Ноа недоверчиво улыбается.
– Мне почему-то кажется, что тебе просто не хочется говорить, по какой причине тебе было все равно, где учиться.
– Угадал, – смеюсь я. – Неловко в этом признаваться, но мне хотелось жить где-нибудь за пределами кампуса, в отдельном доме, но отец мне этого не позволил. Правда, то общежитие, которое мы выбрали в результате, мне очень нравится.
Ноа улыбается и кивает.
– Ну а ты? – спрашиваю я.
– Что я?
– Как Ноа Райли, квотербек-суперзвезда, оказался в Оушенсайде?
– Ха-ха, – дразнится Ноа и отводит взгляд, но тут же поворачивается ко мне.
Я волнуюсь, вдруг ему неприятно об этом рассказывать, но он кивает:
– Я родом отсюда, и остался, чтобы быть ближе к маме.
– Оу, – воркую я. – Как я тебя понимаю. Именно поэтому мы тоже не хотели уезжать из Калифорнии. – Подтягиваю колени к подбородку и обхватываю руками. – Твоя мама шеф-повар, да? Ты сказал, что она научила тебя готовить, и готова поспорить на доллар, что все эти рецепты она придумала сама!
– На целый доллар, надо же!
– На что мне еще спорить, я ведь нищая студентка! – Я пожимаю плечами.
Ноа смеется, но как-то печально, глаза его остаются грустными.
– Вы близки, ты и твоя мама? – осторожно спрашиваю я.
– Да, – признается он. – Она – это все, что у меня есть.
– Здесь, в Оушенсайде?
Он смотрит мне в глаза.
– Нет, во всем мире.
– Правда?
Ноа кивает.
– Ни братьев, ни сестер? Даже отца у тебя не было?
– Никого. Ни кузенов, ни тетей, ни дядей, ни бабушек, ни дедушек. Только мы вдвоем.
У меня вдруг начинает тянуть сердце.
– Как грустно.
Он пожимает плечами и отворачивается.
– Нормально. У меня никогда никого и не было, кроме нее, так что я не могу сказать, что мне кого-то не хватает.
– Ты, наверное, очень по ней скучаешь. Без нее тебе одиноко.
Ноа ничего не отвечает.
Мне вдруг приходит в голову, что я никогда не видела его с друзьями. Он всегда один. Интересно, ему так нравится? Я не могу представить свою жизнь без друзей и семьи. Я бы не справилась, если бы мне не с кем было обняться в тяжелую минуту. Есть ли у него кто-то, на кого он может опереться?
– Значит, вы с Кэмерон лучшие подруги? – неожиданно меняет он тему. – И давно?
– Ага, с самого рождения, – смеюсь я.
– Она часто приходит сюда.
– Да, – киваю я. – Уж знаю, поверь мне. Она следит за тем, чтобы я была в курсе.
