– Поэтому я и сказала про навес, – хихикает Кэм. – Ладно, я пойду. Препод хочет, чтобы я встретилась сегодня с кем-то из родителей в центре детского развития.
– До вечера тогда, увидимся уже у себя?
– Да.
Машу ей рукой, кладу раскрытую книгу на грудь и закрываю глаза, подставив лицо солнцу.
Не знаю, сколько прошло времени, но тут до моего слуха доносится стук футбольных бутс по цементу. Прикрываю глаза рукой и, прищурившись, смотрю на приближающуюся фигуру.
– Сгореть хочешь? – кричит Ноа с нижних рядов.
Лица его я все еще не могу разглядеть, но с улыбкой выпрямляюсь на сиденье.
– Не волнуйся, мы с солнцем давно дружим. Оно ко мне доброе.
Ноа поднимается по ступенькам и наконец появляется в моем поле зрения. С его покрасневшего лица стекает пот, и это делает его… странно привлекательным.
Он улыбается и проводит рукой по темным волосам, слегка выгоревшим под солнцем.
– Что ты здесь делаешь? Пришла посмотреть на меня? – дразнится он.
– Ха-ха! Извини, но у меня задолго до тебя появилась привычка заниматься на футбольных трибунах. Ты просто такой добавочный бонус.
Вижу, как приподнимаются наплечники Ноа, он пожимает плечами и снова улыбается.
– Я так и подумал, когда заметил тебя здесь несколько недель назад. А ты не знала?
Я постукиваю по книге, которая лежит у меня на груди.
– Мы с Кэм еще в школе приходили на тренировки мальчишек, так что это просто старая привычка. То же самое мы делаем и здесь.
– Мило, – кивает он.
– А вы уже закончили? – бросаю взгляд на телефон. – Рановато что-то.
– Да, этим утром отсняли два дубля, а потом – в тренажерный зал. Сегодня было больше тренировок, чем игры. – Ноа хватает полотенце, висящее на плечах, и промокает брови. – Зато нагулял аппетит.
Я ухмыляюсь:
– Правда?
– Правда. – Он наклоняет голову. – Поможешь мне приготовить ужин сегодня?
Опускаю ноги и перекладываю книгу на колени.
– А разве я тебе помогала в прошлый раз?
– Ты помогла мне все съесть. – Он улыбается уголком рта.
Я хихикаю и, наверное, слишком громко, потому что привлекаю внимание нескольких парней из команды, которые идут в раздевалку, и, конечно же, среди них Брейди и Чейз. Оба останавливаются и смотрят вверх, в нашу сторону. Я рефлекторно вдавливаюсь в сиденье.
Ноа замечает мое движение, оборачивается через плечо, кивает ребятам и снова смотрит на меня.
Мне хочется спрятаться, мне неловко за такую детскую, глупую реакцию, я смотрю на Ноа, но в его взгляде нет осуждения, скорее наоборот, и я вздыхаю с облегчением. Он смотрит на меня с таким сочувствием и пониманием, что у меня вырывается:
– Ненавижу, когда так происходит.
– Понимаю, – тихо говорит он.
– Арианна, тренировка закончилась! – кричит Чейз. Он смотрит в нашу сторону, но я смотрю только на Ноа и вижу, как он хмурит брови, прежде чем отвернуться.
Заставляю себя взглянуть в сторону тоннеля, ведущего в раздевалку, и замечаю Мейсона. Он идет позади всех, на ходу стягивая с себя наплечники, потом поднимает голову и видит Чейза. Прослеживает за его взглядом и обнаруживает меня с Ноа. Брат хмурится, колеблется долю секунды, потом толкает Чейза в плечо, заставляет его идти вперед.
Оба исчезают в тоннеле.
Я вскакиваю на ноги, не в силах смотреть Ноа в глаза.
– Не думаю, что у меня сегодня получится. Перенесем?
– Как скажешь. – В голосе Ноа не слышно разочарования. Так почему же будто что-то тяжелое давит мне на сердце?
Только через несколько часов, вечером, пытаясь найти что-нибудь съедобное в холодильнике, я осознаю, как сильно я расстроилась из-за несостоявшегося ужина с Ноа.
– Опу-у-упеть, – медленно тянет Кэм. – Великолепный парень.
Мы вздыхаем, смотрим друг на друга и начинаем хохотать.
– Ари, ты что? Ты должна была рассердиться на меня, а не хохотать!
Я улыбаюсь и наблюдаю за Ноа, но сам он смотрит на красивую блондинку, которая идет прямо к нему и несет в руках тарелку с печеньем.
Какая-то неприятная тревога возникает у меня в животе, я хмурюсь.
– А это кто? – спрашивает Кэм.
Я пожимаю плечами и отмечаю, как грациозно двигается девушка, словно парящая в воздухе прима-балерина.
– Спящая красавица и ее прекрасный принц.
– Э-эм, нет. Что-то непохоже.
Игриво приподнимаю бровь и поворачиваюсь к подруге:
– Да что ты?
– На принца он, конечно, смахивает, но брюнетом был парень Золушки, а не той сонной красотки. – Я смеюсь, а Кэм продолжает: – Короче, да, он смазливенький, и все-такое, но под всем этим великолепием скрывается дикое животное. Он слишком хорош, чтобы быть ручным.
Кэмерон ехидно ухмыляется мне.
– Держу пари, в спальне он обретает свой настоящий облик.
– Заткнись, – хохочу я.
– Я не шучу. Не сомневаюсь, что в постели он буквально превращается в животное. – Она на минуту задумывается. – Он не занимается сексом, он трахается.
Я удивленно таращусь на нее, и мы снова хохочем.
– Перестань, он же услышит.
– Нет, правда, он Чудовище, а ты вылитая Красавица.
– Ведешь себя как идиотка.
– Давай спросим его. – Кэмерон вскакивает на ноги, я испуганно хлопаю глазами и хватаю ее за руку, но остановить не успеваю, она кричит изо всех сил:
– Эй, Ноа!
