Братец злится, но что-то подсказывает мне, что это связано не с тем, что он видит, а с тем, что я слишком хорошо знаю студию его товарища по команде. Он знал, что мы иногда зависаем здесь вдвоем, – знал бы он, насколько часто это «иногда» случается! – но знать и видеть – это разные вещи. Один Бог ведает, какие мысли проносятся сейчас у него в голове. В последнее время он перестал давить на меня, ослабил хватку, и, честно говоря, я ему очень благодарна. Отчасти это от того, что сейчас он очень занят, но, глядя на Мейса, я не сомневаюсь, что теперь он сожалеет, что пустил дело на самотек. Ему немного больно, потому что он понял, что существует какая-то часть меня, с которой он совсем незнаком.
Мейсон лениво двигается в нашу сторону, роется в бумажнике.
– Вот. – Он протягивает Ноа две двадцатки. – Это за еду, и не говори, что ты нас угощаешь.
Ноа кивает, берет деньги и протягивает Мейсону пиво.
Мейс берет пиво и оглядывается по сторонам.
– Клёво у тебя. – Он смотрит на Ноа, отпив из бутылки. – Спасибо, что пригласил нас. – Потянув Кэм за собой, он переходит в гостиную.
– У тебя есть ESPN?[29] – кричит Брейди.
Ноа усмехается и смотрит на меня.
– Иди, – говорю я. – Я закажу.
Он подмигивает и уходит к ребятам, а я оформляю заказ. Потом еще минуту или две остаюсь на кухне и наконец, глубоко вздохнув, втискиваюсь в небольшое пространство, заполненное моими друзьями – старыми друзьями, но сажусь рядом с новым другом.
Ребятам обычно приходится ждать понедельника, чтобы посмотреть видеозапись игры, которую выкладывает тренер, но у Ноа есть отдельный доступ к веб-сайту, он открывает его и вводит пароль.
В ту же секунду неловкость и напряжение, витавшие до этого в комнате, исчезают, и я счастлива!
Мальчишки садятся как можно ближе к экрану, с увлечением наблюдают за своей же игрой, и вскоре нам приносят еду.
Весь следующий час и даже больше они полностью погружены в просмотр. То и дело подскакивают, с набитыми ртами обсуждают какие-то моменты, перематывают и пересматривают то, что им понравилось, по несколько раз, а мы с Кэм посмеиваемся над тем, как выразительны они бывают на футбольном поле. Слишком много пижонов в одной команде.
Наевшись и напившись пива, мы решаем посмотреть кино, Брейди удается подбить нас на двухчасовой фильм из коллекции
Наверное, во время фильма я засыпаю, потому что следующее, что я помню, это шепот Ноа.
– Эй, – окликает он меня, и я открываю глаза.
Потягиваюсь и сажусь поудобнее.
– Привет.
Он улыбается уголком рта.
– Брейди ушел спать к себе в комнату, а остальные вырубились, как и ты.
Я оборачиваюсь и вижу, что Чейз спит в кресле, а Мейсон и Кэм лежат на полу на куче одеял.
– Я заметил, что она все чаще тусуется с Треем, – тихо произносит Ноа.
Я киваю:
– Да. Это хорошо. Мейсон не может ей дать то, что она хочет. Он любит ее, но не так, как она надеялась.
– Как она сейчас?
– Она… намного счастливее. – Я с нежностью смотрю на свою лучшую подругу. – Надоело ждать.
Ноа молчит в ответ, я оглядываюсь и ловлю его пристальный взгляд.
Ласково улыбаюсь ему, протягиваю руку и поправляю прядь волос, упавшую ему на лоб. У него такие мягкие, приятные на ощупь волосы.
Он смотрит на меня не мигая, потом шепотом спрашивает:
– А тебе?
– Что – мне?
– Не надоело ждать? – Лоб прорезает морщинка, грудь вздымается от волнения. – Ты все еще ждешь?
Сердце подпрыгивает у меня в груди. Колотится. Делает чертово сальто.
Что-то колет и болит там, внутри, когда я перевожу взгляд на шатена, о котором идет речь. И который на самом деле не спит, а уставился из темноты прямо на меня.
Сглатываю и медленно поворачиваюсь обратно к Ноа. Глажу его мягкие волосы. Смотрю в его глаза.
– Нет, – шепчу я, и что-то меняется в его лице, – я больше не жду.
– Когда будешь готова рассказать своей лучшей подруге – мне, кстати, – что это за фигня такая была прошлым вечером, сообщи мне, я внимательно послушаю.
Плюхаюсь к Кэм на диван и закидываю ноги на кофейный столик рядом с ее ногами. Многозначительно ухмыляюсь и запихиваю в рот залежавшиеся кукурузные хлопья.
– О чем это ты?
– Ща порежу тебя, будешь придуриваться. – Она угрожающе направляет на меня бритву для бровей, потом снова смотрится в маленькое зеркальце, которое держит в ладони. – Выкладывай все как есть. Ты что, закрутила роман с мегасексуальным квотербеком и ничего мне не рассказываешь?
– Да брось, – смеюсь я и забираю пульт у нее с колен. – Как будто я могу от тебя что-нибудь скрыть.
– Еще как можешь!
– Кэмерон!
– Ты целовалась с ним? Дотрагивалась до него? Что между вами было?
– О господи! Ничего.
– Почему? – удивляется она. – Он же тебе нравится.
– Он мой друг. – Я чувствую, как стучит у меня в висках, когда я произношу эти слова. Поджимаю губы. – Мне нравится общаться с ним.
Подруга хмурится и внимательно смотрит на меня.
– Ты ведь знаешь, что он тебя хочет, да?
Я не отвечаю, и она поворачивается ко мне всем телом.
– Ари! – Кэм широко распахивает глаза. – Это ведь так очевидно!
У меня учащается пульс, я качаю головой.
